Катино личико так и тянуло назвать мордашкой. Легкие волосы, темные у корней и светлые на концах, завивались кольцами, как у овечки. В довершение всего у нее были большие кукольные глаза. Если Аркадий и не соблазнил девушку, то только потому, что старуха ни на секунду не отпускала ее от себя.
Марина сразу же подошла к двери, постучала и вошла.
— Вы меня звали? — осторожно спросила она.
— Звала, — ответила хозяйка, указывая ей на жесткий стул, стоявший посреди комнаты. Вероятно, этот стул предназначался медсестре — чтобы не расслаблялась.
Сама Анисья Петровна восседала в глубоком кресле, и ее крохотные ножки, не достающие до пола, смешно торчали вперед.
— Ну, — сердито сказала она и посмотрела на Марину колючими глазками. — Где он?
Вопроса Марина не поняла.
— Где Дмитрий? — пояснила та и хлопнула ладошками по коленкам. — Куда он делся? Он что, напал на след?
— На чей след? — глупо переспросила Марина.
— На след убийцы, разумеется.
— Убий…
— Вы что, ничего не знаете?
— Что — ничего? — снова переспросила Марина, поразив старуху своей тупостью.
— Можете меня не бояться, — успокоила ее Анисья Петровна. — Я в курсе вашей миссии, я знаю, что вы не брат и сестра, но я не знаю, чего вы к настоящему моменту достигли.
— Мы достигли… — Марина неопределенно взмахнула рукой. — Мы достигли.., кое-чего.
Она представления не имела, во что ее втянул Куманцев. Что за хрень несет эта бабка? И что она должна ей отвечать? «Когда он вернется, я покажу ему кузькину мать!» — решила Марина.
— Ладно, — смилостивилась старуха. — Я понимаю, что вы не уполномочены давать мне отчет. Но я хочу знать, где Дмитрий Сергеевич. Когда я нанимаю частного детектива — и за большие деньги, надо сказать! — я желаю быть в курсе дела. Это понятно, надеюсь?
— Час… — начала было снова переспрашивать Марина, но вовремя прикусила язык.
— Скажите хотя бы, — Анисья Петровна перешла на более мягкий тон, — к какой версии он склоняется? Это убийство или нет? Если да, то Романа ведь тоже могли убить! До этой вазы ничего не стоило добраться — всего лишь вылезти на карниз и сделать несколько шагов.
— Убийство, — бормотала Марина, закусив до крови нижнюю губу.
— Если и мой сын, и Роман были убиты, то убийца теперь в доме. — Старуха пристально поглядела на Марину. — Так давайте, делайте что-нибудь! Здесь свежие следы, не медлите, а то они исчезнут!
— А что делать-то? — испугалась Марина.
— Откуда я знаю! Это же вы сыщица, а не я.
Мнимая сыщица вывалилась из ее комнаты и пошла на веранду, пошатываясь.
— Вот вы где! — обрадовался Юрий.
— Курить, — коротко потребовала Марина.
— Хорошо, — согласился тот. — Вот вам сигарета. Можете попросить у меня еще что-нибудь. Что хотите просите, я достану. Ну, давайте, вейте из меня веревки!
Марина его не слышала. В мозгу бешено вращались шестеренки, но весь механизм работал на холостом ходу. Ни одной мысли не было в ее голове, словно эту голову продули и плотно закупорили.
— Несмотря на то что в прошлый раз вы мне ничего не ответили, — подал голос Юрий, — и даже не поощрили меня, я унизился до того, что принес вам букет.
Он достал из-за спины сомнительной красоты пук, довольно объемный, и быстро его понюхал.
— Я собирал его сам. — Он протянул пук Марине. — Лазил по мокрой траве, рискуя вымазаться навозом. Даже… — Он замолчал на полуслове, потом клюнул носом себе в грудь и коротко чихнул. — Даже трагические обстоятельства не смогли уничтожить во мне желания подарить его вам.
— Да-да, — сказала Марина. — Отлично.
Способность соображать медленно возвращалась к ней, как возвращается к жизни затекшая рука, которую энергично растерли. Куманцев ее обманывал! Вернее, оба Куманцева ее обманывали. Дима — частный детектив, и в этот дом ему необходимо было проникнуть вовсе не для того, чтобы познакомиться с потенциальными партнерами. Старуха поручила ему найти убийцу сына. Хотя, кажется, она допускала, что ошибается и что Иван Леопольдович действительно захлебнулся водой, когда принимал ванну.
— Послушайте, кто-нибудь пользуется той калиткой, которая находится в глубине участка? — спросила она.
— Пчхи! — ответил Юрий. — При чем здесь калитка? Я говорю вам о своем чувстве, а вы — «калитка»!
Марина подняла глаза и онемела. На лбу у пылко влюбленного прямо на глазах надувалась шишка. Вторая росла на правой щеке, а третья — на шее. Кроме того, кожа его начала покрываться мелкой красной сыпью, похожей на следы от земляники.
— Юрий! — страшным шепотом воскликнула она, глядя на него округлившимися глазами. — Юрий!..
— Что? — плотоядно спросил тот. Вероятно, он принял ее взгляд за проявление страсти. — Пока тут никого нет, я подарю вам…
Он замер на полуслове, тупо посмотрел в стену, потом сказал: «Пчхи!» — и быстро почесался.
— Юрий! — снова пискнула Марина, потому что он прямо на глазах превращался в монстра. — С вами происходит нечто ужасное!
— Я знаю, — кивнул тот. — Разве не ужасно влюбиться в женщину, которая ничего из себя не представляет? Живет на деньги брата и… Пчхи! И едва справляется с разборкой его… Пчхи! ..корреспонденции.
Он почесался уже с гораздо большим остервенением.
