Визжала малышня на детской площадке. Девочка лет четырнадцати выгуливала длинношерстную красавицу колли. Автобусы привезли работников с технической территории, высадили где-то за домами. Люди разбегались по квартирам, хлопали двери подъездов. Дворы оживали. Какой-то карапуз на детской площадке радостно горланил:
– Папа вернулся!
В подъезд, где проживали командированные, вошли сразу двое – капитан и старший лейтенант. За ними подтянулся упитанный прапорщик – почти бежал, сетка со свертком стучала по ноге «добытчика». Некоторые лица Кольцов узнавал – видел их на фотографиях в личных делах.
К соседнему подъезду подошла Анна Макаровна Латынина, подняла голову, прежде чем войти в дом. Не узнать майора, торчащего из окна, было трудно. Женщина заулыбалась, помахала рукой. Она была расслаблена, деловой настрой остался на работе. Майор вздрогнул, помахал в ответ. Ничего себе, старые знакомые.
Анна Макаровна смотрела выразительно, хорошо, что недолго. Скрипнула дверь, она вошла в подъезд. «Не за стенкой ли живет? – задумался Кольцов, – Будем перестукиваться, обмениваться любовными посланиям. Что еще делать, когда командировка затянется…»
Стало стыдно. Отворилась дверка в памяти, выглянула Настя, укоризненно покачала головой: дескать, что за мысли? Михаил ужаснулся – так ведь и не позвонил в Москву! И оправдывайся теперь, что не нашел телефон. Совесть ты не нашел! А телефоны даже в Полесье имеют выход на межгород…
Он выбросил окурок, раздраженно захлопнул окно. Уличные звуки стали глухими, навалилась духота. Растянулся на софе, чтобы поработать головой. Какое-то время поработал, переваривал информацию, потом задремал.
Проснулся от звонка в дверь – звонили требовательно. Майор скатился с софы, сел, ошарашенный. Первая мысль: «Анна Макаровна решила познакомиться ближе. Не вынесла томлений женская душа». Но зачем так яростно звонить? Он пошел открывать.
В квартиру влетел возбужденный майор Игнатов:
– Спишь, Михаил Андреевич? Вставай, труба зовет. Мои люди выяснили, кто подписывал конверт! Почерк выразительный, экспертиза не нужна. Это некая гражданка Вдовина, вольнонаемная, работает в канцелярии штаба части! Представляешь, всех по-тихому проверили, а ее – в последнюю очередь. Так получилось. Живет на первой линии, дом номер два. Надо брать, Михаил Андреевич. На работе ее уже не было, домой ушла – иначе взяли бы на работе…
– Виктор Петрович, здесь все живут неподалеку. – Кольцов нервно рассмеялся, глянул на часы. Сорок минут проспал, половина восьмого. – Ошибки быть не может? Все точно? Ладно, неважно, сами у нее спросим, пошли… С сыном-то как?
– С каким сыном? – не понял Игнатов.
– С твоим! Простыл который.
– Да так, – отмахнулся майор, – бывало и лучше. Температура спала, кашляет. Жена у постели, не даст зачахнуть. Пошли, говорю. Мои там ее подъезд караулят…
Шнурки пришлось завязывать практически на бегу. Откуда столько нервов? Куда денется гражданка Вдовина с этой «подводной лодки»?
Первым делом Кольцов бросился на последний этаж, ударил в дверь. Подъем, сонная команда! Ждать реакции не стал, помчался догонять слетающего со ступеней Игнатова. Два совершенно идентичных внедорожника стояли во дворе.
– В мой садись, – бросил Игнатов. – Ты все равно ключи забыл дома…
– Уверен, Виктор Петрович? Пешком быстрее.
– Садись, говорю, – проворчал Игнатов, карабкаясь за руль. – Дольше по дворам плутать будем, пока их все обогнешь…
Нервы шалили, машину швыряло от бордюра к бордюру. Шарахнулась визгливая болонка, сбежавшая от хозяйки, колеса проехали по поводку.
Объездной маршрут имел свои недостатки, но местным виднее. «УАЗ» влетел во двор, затормозил у второго подъезда облупленной пятиэтажки.
– Спокойствие, Виктор Петрович, только спокойствие, – предупредил Кольцов. – Мы же не хотим, чтобы весь городок был в курсе?
Машину покидали демонстративно неспешно. Положительный момент заключался в том, что в городке практически отсутствовали бабушки на лавочках. Вместо пенсионерок сидела пара невыразительных субъектов в штатском.
– Не выходила, Виктор Петрович, – доложил один из них.
– Петренко, останься. Лапин, с нами, – распорядился Игнатов.
С балкона второго этажа удивленно пялилась пышная молодуха, она выгуливала малыша в коляске – прямо на балконе. Лишний вес был против утомительных прогулок по городку.
Гражданка Вдовина проживала на третьем этаже за обитой дерматином дверью. Игнатов приложил ухо, ничего не услышал. Потянулся к звонку. Донесся отдаленный перезвон. Искусственная кожа с нитроцеллюлозным покрытием была неплохим звукоизолятором.
Открывать никто не спешил. Игнатов позвонил еще раз. Офицеры переглянулись. Начальник Первого отдела скрипнул зубами, продолжая давить на кнопку.
– Где же вы, черт вас побери, Белла Аркадьевна? – процедил он сквозь зубы.
– Ладно, не трагедия, – разочарованно выдохнул Кольцов. – Может, в магазин вышла или погулять – разминулась с твоими людьми. Вернется, никуда не денется. Она всего лишь подозреваемая, не преступница… Подожди. – Михаил нахмурился. – Как, ты сказал, ее зовут? Белла?
