Даша совершенно не напряглась. В словах отца она не почувствовала ничего особенного. С того момента, как Даша исчезла для всех, кроме него, он знал, что дочь выполняет важную секретную работу. Без подробностей, конечно. Сергей Максимович человек военный, с большим жизненным опытом. Офицерская дисциплина не позволяла интересоваться деталями. Дочь – умный, порядочный, взрослый человек, и в его советах нужды особой нет. Эта давнишняя негласная договоренность не спрашивать про работу Дарьи никак не влияла на их личные отношения. Он – отец, она – дочь. Вот главная истина жизни, внутри которой правит единственное и первостепенное чувство – любовь. Само собой, в народе издавна бытует предрассудок о главенстве матери в вопросах воспитания девочек. Многие считают роль отца для дочери вспомогательной. Мама как будто бы важней. Безусловно, множество аргументов говорит в пользу такого измышления. Однако бывает и иначе. И не так уж и редко, как видится со стороны. Зачастую отец для девочки – самый главный человек. Женские и мужские силы необыкновенно схожи и в то же время очень отличаются между собой. Отец, особенно если он много работает, в картине мира ребенка находится немного вне его повседневной жизни. Мама всегда рядом. Кормит, моет, гуляет, ругает, если что, пожалеет. В общем, постоянно под рукой. А отец? Добытчик, защитник, глава семьи. Но ментально у него другое, гораздо более значимое предназначение. Не менее важное, чем инстинктивная материнская ласка и понимание тонких чувств. Особенно для девочек. Очень заметно, как рядом с волевым, справедливым и добрым отцом дочь обязательно превращается в достойную девушку с сильным характером. Даше очень повезло, Сергей Максимович оказался именно таким настоящим, правильным отцом. Мужчиной в самом высоком понимании этого слова. У них с самого детства сложились очень доверительные отношения, и со временем они только усиливались. Чудес здесь нет никаких. Любовь творит чудеса. Так что рядом со своим отцом Дашу всегда сопровождало чувство уверенности и ощущение настоящего спокойствия.
– Па, ты есть не хочешь? А то пойдем в кафе. Выпьешь кофейку, съешь пирожное.
– Спасибо, дорогая. Я пообедал. При гостинице нашлось маленькое заведение. Типа столовая. Хорошее оказалось. Домашнее. Первое, второе, компот, пирожки… Ой, а какую вкусную солянку подали, пальчики оближешь! Я две порции съел.
– Папуль, тогда погуляем. Нам есть о чем поговорить.
И они пошли. Вдоль бульвара. Поначалу обнявшись, потом взявшись за руки и опять обнявшись… Говорили и шли, шли и говорили, говорили, говорили. Отец рассказал про жизнь в Иркутске, про долгое восстановление после перенесенного инфаркта, про длинный ремонт в квартире и что осталось только купить диван. О желании завести кота или маленькую собаку, хотя дело хлопотное. Немного стесняясь, про свою новую женщину. Рассказывал, какая она добрая, спокойная и хорошая хозяйка. Вдобавок тактичная и не ревнивая, даже не спросила, чего в Москву собрался. Доверяет, значит. Что сирота с семнадцати лет и детишек не нажила – были проблемы со здоровьем в юности. Отец радовался как ребенок, что они завтра вместе с дочкой поедут в Рязань. Искренняя теплота его повествования очень радовала Дашу. По-настоящему было приятно слышать эти новости. Грело душу, что жизнь у отца налаживается. Что ему не одиноко и, наверное, он потихоньку обретает обычное человеческое счастье. За разговором они не заметили, как миновали Яузские Ворота, прошли над Москвой-рекой по Большому Устьинскому мосту, повернули направо на Садовническую улицу, спустились к Раушской набережной и оказались около парадного входа отеля «Балчуг Кемпински».
– Пап, смотри, какое прекрасное здание. Наверняка старинное, после реставрации. Давай все-таки зайдем передохнуть. А то мы уже почти час топаем.
Сергей Максимович поднял голову, огляделся, увидел у входа статного швейцара в красной униформе.
– Доченька, это ж не гостиница, а дворец прям какой-то. Как из иностранного кино. Сюда точно можно зайти? Мы же здесь не проживаем?
Даша звонко рассмеялась.
– Да запросто! Пойдем. Там в лобби точно есть где присесть.
– Лобби? А это что за зверь? На еду слово похоже. Лобио?
Дарья засмеялась снова. Только тихонько, вполголоса.
– Ха-ха! Сейчас увидишь.
Статный швейцар, запакованный в красивую униформу, услужливо открыл перед ними входную дверь. Они прошли вдоль небольшого тамбура через вертушку и оказались в лобби гостиницы. Сергей Максимович приосанился, бросил широкий взгляд на роскошный интерьер, увидел стойку регистрации и ласково хлопнул Дашу по талии.
– Так это фойе, оказывается. А то лобби, лобби…
– Пап, как хочешь называй. По заграничному правильнее лобби. Видишь, тут не только стойка администратора, но и столики, кресла, бар, в конце концов.
