До первого намеченного пункта, села Константиново, которое с начала семнадцатого века стоит на берегу Оки, оставалось совсем немного, километров пять примерно. Как и планировали, выехали рано утром, около шести часов, и к началу десятого практически были на месте. Краснов на своей видавшей виды «Тойоте Камри» вначале заехал за Дашей. Она была налегке: небольшая сумка с самым необходимым и три бутылки минералки на дорогу. Потом двинулись за отцом в гостиницу. Коллеги предлагали служебное авто с водителем, но Краснов решил, что сам отвезет. Пояснил, что будет время переговорить, да и «светить» лишний раз служебными номерами резона нет. Поговорить, как планировал Юра, толком не удалось. Сергей Максимович после вчерашней прогулки и массы положительных впечатлений позволил себе на радостях сто граммов коньячка. Благо буфет в его гостинице работал допоздна. Пирожки оттуда захватил. С мясом и квашеной капустой. Очень оказались вкусными даже холодными. Сметали с Юрой в два приема с удовольствием. Насчет вчерашнего желания папы принять пару глотков Даша не возражала. Даже обрадовалась. Немного проверенного снотворного на сон грядущий не повредит. Отец не был фанатичным трезвенником. По праздникам или в гостях с удовольствием выпивал пару рюмок, но пьяным Даша не видела его ни разу. В общем, вчерашний поход и побудка засветло сделали свое дело – отец почти сразу задремал на заднем сиденье и сладко проспал всю дорогу. Правда, один раз приоткрыл глаза и, в полусне, не поворачиваясь к Даше, спросил ее:
– Доча, а как сына назовешь?
Даша не вздрогнула от неожиданности. Она обратила внимание, что еще вчера у «Балчуга», когда они входили, отец в вертушке выставил перед ней руки на уровне талии. Как будто бы пытался оберечь от любых случайностей ее округлившийся животик. Прямо сказать, на исходе шестого месяца беременности немногие женщины способны это скрывать. Да и нужды в этом Даша не испытывала. Так что он знал. И не задавал лишних вопросов. Ждал, когда сама расскажет, если захочет. Воспитанный человек. А вот в машине, «не приходя в сознание», так сказать, выдал.
– Наверное, Максим, если сын родится, – практически шепотом ответила Дарья.
Отец так же сонливо продолжил:
– Сын, сын, не сомневайся. Максимом – это хорошо. Деда твоего так звали. Хотя, – отец сладко потянулся, – как ни назови, а все одно, Максимом он стать должен обязательно… – И, тихонько засопев, снова погрузился в глубокий сон. Даша положила руку на плечо Юры, дав понять, чтоб вел машину осторожнее и не разбудил Сергея Максимовича. Потом еще раз взглянула на родное лицо отца и повернулась к окну. Пейзажи были великолепные, неописуемые даже. Природа среднерусской полосы хороша в любое время года, а уж в начале лета ее вообще сравнить не с чем. Просторы до горизонта, ярко-зеленое буйство распушившихся листвой деревьев. Сосны, дубы, осины, липы, клены, березы, разноцветные жирные луга, как будто конфетти рассыпали. Глубочайшее синее небо с белыми пухлыми облачками. Одним словом – силища! Или, как живописно описал все это великий русский поэт Сергей Есенин, сам уроженец этих мест, «страна березового ситца». Вот она, патриархальная Русь! Самое что ни на есть сердце нашей страны. Насладиться вдоволь просто невозможно!
– Даша, через минуту будем на месте, – низкий голос Юры вернул ее в реальность. У нее только получилось воскликнуть:
– Юра! Посмотри, какая красотища!
Тот пожал плечами, дескать, эка невидаль, и довольно резко свернул с дороги на проселок в глубь села. От такого маневра Сергей Максимович сразу очнулся:
– Что? Уже на месте?
– Так точно, товарищ адмирал! Через минуту дерзко швартуемся. Свистать всех наверх! – молодецки заголосил Юрий и ловко припарковался у забора какого-то участка. Он был невысоким. Да и забором эту хилую полупрозрачную ограду из обшарпанного штакетника назвать можно было очень условно. Ворот вообще не было. Имелся только импровизированный шлагбаум из ржавой цепочки не выше пояса, провисающей на двух крайних столбцах перед проездом на территорию усадьбы. Да. Это точно усадьба. В глубине довольно большого участка виднелись три деревянных постройки. Две небольших избы в окнах с резными наличниками, обшитых деревянной доской, и безоконный бревенчатый сруб с односкатной крышей, похожий на баньку или избушку Бабы-яги из старинных русских сказок, только без курьих ножек. В пользу бани говорил легкий дымок из высокой трубы, который приятным дровяным запахом усиливал атмосферу настоящего деревенского быта в выходные. Даша вытянула затекшие немного ноги и открыла дверцу автомобиля. Не успела она выставить ногу наружу, кто-то взял ее за руку и осторожно начал помогать выбраться из авто.
– Доброго здоровьишка! С приездом, гости дорогие!
Даша подняла глаза. Напротив стоял рослый мужичок с окладистой бородой. Взрослый. Постарше отца точно. Рядом крутилась мохнатая дворняга и весело крутила хвостом. Гав! Гав!
