– Не опасно. Недели три назад, перед отъездом за тобой в Гонконг, я разбирал в офисе в Сан-Франциско свой бардак на столе, складывал вещи и нашел в ящике диктофон. Совсем про него забыл! Обрадовался. Подарок для тебя. Решил, надо испытать. Ты же журналист. Тебе такой гаджет очень даже к месту. Последняя модель! Вручу, а вдруг не работает? Запустил на запись, положил в карман пиджака и пошел к Джеффу тестировать. Думал, поболтаю о том о сем, потом прослушаю. В коридоре меня перехватил шеф. Злой такой, нервный. Сказал, что у него в кабинете меня ожидает человек от наших партнеров. Кто и что, не знает. Желает пообщаться. Прям сейчас. Я так и пошел. Про диктофон в кармане вылетело из головы. В общем, как-то так вышло. Случайно! Честное слово, я не специально.
– Дорогой! Не оправдывайся. Я-то знаю, ты человек порядочный и воспитанный. Обычный, нормальный, – ласково улыбнулась Стелла.
– Да уж. Шпион из меня никудышный.
– Как сказать, мистер Бонд, как сказать, – она продолжала смягчать обстановку, придерживаясь шутливой манеры общения. Не помогало. Анри все равно пребывал в сильном напряжении, и расслабить его не очень выходило. Он еще не закончил свое повествование.
– Все самое жуткое произошло в кабинете шефа. Постучал из вежливости, открыл дверь и зашел. На столе сидит мужик. Непонятный. Неопределенного возраста. Взрослый, но и не старик. Одет с иголочки. Костюм дорогой, рубашка белая, галстук модный, запонки… Только все это сидело на нем как на корове фартук. На лице черным по белому написано – военный до мозга костей. Какой приличный человек позволит себе такие вольности, на столе в гостях сидеть? Сразу не по себе стало. Дальше – больше. Руку мою проигнорировал. Пожимать не стал. Кивнул в ответ, и все. Спросил почему-то, курю или нет. Потом пригласил сесть. Куда, спрашиваю, на стул или рядом с вами, на стол? Он ухмыльнулся, говорит, уважаю дерзких. На них, дескать, весь мир держится – и протягивает визитку. Из пластика, как кредитная карточка. Там на черном фоне написано большими буквами «Силы специального назначения США». Золотом причем. Ниже выпукло: Клэйтон Бойл, а в самом низу мелко готическим шрифтом на латыни, как я понял, De Oppresso Liber. Понятно, тоже все золотыми буквами. Больше ничего. Ни телефона, ни адреса.
– Книга угнетенных? – с удивлением попыталась перевести Стелла. – Визитка с собой?
– Примерно так. Или «освободить угнетенных»… Не важно. А визитку я в шредер в сердцах запустил. Сразу как от него вышел. Разозлился, как не знаю кто! Короче, сели мы вместе на диван, и этот Клэйтон начал вещать. Мощная, надо признать, речь! По его солдафонскому виду в жизни бы не подумал, что он сможет так говорить. Красиво, последовательно, без запинки. Все, что он пророчествовал, сводилось к одному: цифровой концлагерь есть единственная возможность спасти человечество от самого себя. А меня приглашают туда для разработки соответствующих технологий! Ну ты сама все слышала. Родная моя, так что ж нам теперь делать?
Стелла, ни секунды не задумываясь, ответила:
– Жить, Анри. Мы будем просто жить. Счастливо жить. У нас для этого почти все есть. Дом надо обустроить перед рождением малыша, уют навести. Забот хватает. А вот турку ты должен помогать. Я тебе больше скажу. У меня что-то подобное случалось. И не один раз. Понимаешь, журналистская работа. Контактировать приходится, не особо углубляясь в бэкграунд. Много разных людей, много разговоров. Разберемся. Я буду помогать.
Упоминание сил спецназа США не ускользнуло от внимания Стеллы, но свой растущий интерес к этому факту она не показала. Ее профессиональное чутье уже предугадывало, что в перспективе Анри будет в курсе секретных проектов Пентагона и это точно заинтересует Центр. Анри выглядел гораздо уверенней, чем в начале разговора. Однако было очень заметно, что он не все еще рассказал. Стелла не решилась его подталкивать и набралась терпения. Просто стала гладить его руку. Анри благодарно улыбался в ответ. По проходу засновали стюардессы, собирая все, что еще могло остаться у пассажиров после еды и напитков. Когда дело дошло до их кресел, Анри предупредил стюардессу, чтобы она была осторожней, его стакан не допит. Та с перманентной улыбкой только махнула рукой, дескать, не такое видела, закинула стаканчик в жерло мусоросборника и укатила дальше. Еще через несколько минут зазвучал громкоговоритель. Объявляли, что авиалайнер приступил к снижению и примерно через тридцать минут совершит посадку. «Спасибо, что выбрали нашу авиакомпанию „Катай Пасифик“, всегда рады и ждем вас снова…» Потом стандартные фразы: приведите кресло в вертикальное положение, пристегните ремни, откройте иллюминатор. Как только объявление закончилось, Анри, слегка расслабив ремень безопасности, придвинулся к Стелле и, стараясь говорить не громче завывавших моторов, продолжил:
