– В связи с экстренным неплановым выходом мы не успеваем подготовить мероприятия по передаче их агентурной сети, связи и так дальше. Инфраструктура качественная. Терять ее мы не можем. Откатимся лет на десять назад.
По мере доклада Зорина Вершинин мрачнел все больше и больше. Лицо побледнело, стало серым, тяжелым. Кулаки сжимались все сильнее, до боли. Он тяжело выдохнул и сказал в ответ одно слово. Утвердительно произнес без вопросительного знака:
– Долли.
– Да, – нисколько не удивившись прозорливости своего сослуживца, подтвердил Зорин.
Вершинин встал из-за стола, подошел к окну, всмотрелся куда-то вдаль и, не поворачивая головы, спросил:
– Сигареты есть?
Зорин с горечью усмехнулся в ответ.
– Специально не взял. Был уверен, что спросишь. Иван Владимирович… Ваня… Товарищ ты мой боевой! Нам работу спасать надо. Не за людей прошу. Это мы справимся. За работу.
Вершинин вернулся на свое место. Лицо его прояснилось. Он отхлебнул холодного чаю. Поморщился.
– Остыл, мать его, – и пристально посмотрев в глаза, хрипло спросил: – План есть?
Зорин протянул Вершинину свою папку:
– Здесь все детально расписано. Согласования на мне.
– Понятно. Все изучу. Давай-ка, Борис, на словах поясни, будь добр. По сути.
Зорин выдохнул с явным облегчением. Нет, он нисколько не сомневался в Вершинине. Своих он не бросит никогда. Он просто очень уважал Ивана Владимировича. Было мучительно больно наблюдать за тем, как он принимает решение вывести из игры опытную пару, да еще и с детьми, которым предстояло узнать всю правду о родителях. Но рисковать своими людьми он не мог. Они для него были ближе родных.
– Иван Владимирович, разрабатывая план, мы постарались максимально минимизировать любые риски. Надеюсь, вы одобрите. Уверен, что Майк и Меган подберут соответствующую легенду переезда, чтобы не вводить их основных агентов в панику. После отъезда семьи и при условии, что все пройдет спокойно, предлагаем законсервировать тех, кто был у них на связи. Позже направить кого-то из Центра на разовое задание для того, чтобы через тайники и условные знаки информировать агентов о необходимости взять паузу. И главное, предупредить, чтобы они не пытались разыскивать наших бостонских ребят после их внезапного отъезда. Мы не исключаем, что со временем Долли сможет взять на себя работу с наиболее ценными источниками.
– Долли? Ты предлагаешь ей поддерживать связь в Бостоне, проживая в Сан-Франциско?
Зорин неожиданно закашлялся.
– Зря я сигареты не взял. Кха-кха!
– Борис Платонович, не томи. Излагай давай.
– Долли изобретательна, она обязательно придумает легенду для нечастых посещений Бостона и таким образом, даже не встречаясь с агентами, сможет через тайники осуществлять прием информации и дальше передавать ее в Центр. Личные встречи, безусловно, будут исключены. Придется пожертвовать теми людьми, от которых Майк получал сведения втемную. Был у него один такой важный источник – его хороший друг, китаец из местных чиновников.
– Вы, однако, изобретательны, «американцы». Вот что я тебе скажу, Боря. Не хотел бы я возлагать на плечи Долли связь с агентами на другом берегу Америки. Ей надо будет с ребенком заниматься, устраиваться на новом месте, да еще и работать втайне от мужа. А тут еще агенты в Бостоне. Давай не сразу будем активизировать агентуру, не возражаешь?
Зорин задушевно улыбнулся и, привстав со стула, протянул вперед правую руку:
– По рукам, Иван Владимирович?
– По рукам, Борис Платонович, – твердо подтвердил Вершинин и крепким рукопожатием закрепил сказанное.
– Можешь идти, Борис. Если Краснов еще в приемной….
Зорин уже был в дверях, но просьбу Вершинина все же уловил. В полузакрытую дверь кабинета из приемной ворвался возглас:
– Юра! К шефу!
Краснов немедленно материализовался в кабинете. Странно веселый и с бумажной салфеткой, которой он утирал что-то, налипшее на губы.
– Извините, Иван Владимирович. Ольга Феликсовна пирожным угостила.
– Понятно. Жизнь, значит, тебе подсластила, пока начальство не видит. Ладно. Как говорится, слушай сюда. Вот папка. Внимательнейшим образом изучить. К вечеру мне проект шифровки на стол. Завтра утром отправим.
– Долли? – на всякий случай уточнил Краснов.
– Мог бы и не спрашивать. Иди работай и Ольге скажи, чтоб прибралась. Видишь, какой бардак устроили. Не кабинет, а чайная какая-то.
– Принято, – весело кивнул головой Краснов, засунул папку под мышку и пошел работать. Через пару минут в кабинет вошла Ольга. В руках был поднос. Не пустой. На нем блюдце с пирожными корзиночка, лимон и две наполненные коричневой жидкостью рюмки. В кабинете тонко запахло коньяком.
– Коньяк, – утвердительно произнес Вершинин.
– А то! Французский, – подтвердила Ольга.
– По какому поводу праздник?
Ольга с блаженной улыбкой присела напротив начальника, протянула ему рюмку и пододвинула блюдце с лимоном.
– Юра Краснов сегодня утром Карине предложение сделал.
Вершинин, не чокаясь, в один глоток осушил рюмку, понюхал дольку лимона и сказал:
– Вот это хорошая новость!
– Хорошая, – согласилась с мнением начальника Ольга и так же залпом выпила свой коньяк.
