Тем временем в четвертом номере мотеля на широкой двуспальной кровати спали Том и Глория. Даже не спали, а пребывали в глубоком забытьи. Двое суток в автомобиле отняли все силы. За сорок восемь часов они с детьми проехали от Бостона до Сан-Диего. Пересекли всю Америку с запада на восток. Нью-Йорк, Огайо, Индиана, Миссури, Оклахома, Техас, Нью-Мексико, Аризона и Калифорния. Останавливались только залить топливо и один раз в Далласе. Заскочили на пару часов в мотель принять душ и хоть как-то прийти в себя. Пока Глория отмывала себя и девочек от долгой дороги, Том сгонял в ближайший банк запастись наличными. Взвесив все за и против, он решился пойти на риск. Без кеша как без рук. Карточки могли заблокировать в любое время. Как подстраховаться на границе, Том пока не придумал. Нельзя исключать, что успеют поставить флажок. Идеи были одна хуже другой. Несмотря на это, он почему-то не беспокоился. Гораздо больше волнений вызывали дочери. Но дети, как ни странно, держались молодцом. Им было интересно глазеть в окна и болтать без умолку в предвкушении скорого прибытия в Мексику на Тихоокеанское побережье смотреть живых китов. Приключение! Ничего лучшего Том придумать не смог. Так что после Далласа пришлось вдавить педаль акселератора в пол. Автомобиль почти выдержал такой варварский режим вождения. Не дотянули буквально миль пятнадцать. Еще в Альбукерке он заметил легкое парение из-под капота. Надеялся, что сдюжит «рендж-ровер». Не сложилось. На выезде из Сан-Диего радиатор пропалило окончательно. Пришлось задержаться. Еле дотянули до ближайшего мотеля в Чула-Виста. А началась вся эта эпопея около двух недель назад. Том отметил некоторые странности, происходящие около их дома. Вроде ничего экстраординарного на первый взгляд. В конце улицы, в сотне метров от их дома, стали появляться незнакомые машины, припаркованные у тротуара. Разные. Но всегда с парой людей внутри. Обычно он их подмечал утром, когда выезжал на работу, и изредка вечером, когда возвращался. Через пару дней, уже на улице напротив, появился припаркованный на весь день незнакомый минивэн с тонированными стеклами. У Тома окончательно проявилось нехорошее предчувствие. В этот же вечер Том высказал свои опасения Глории. Она отнеслась к его тревоге философски, без истерик. Сказала, что проколов у них не было, иначе уже давно бы задержали. Значит, присматриваются. Возможно, есть какой-то сигнал, и они его проверяют. В лучшем варианте это вообще не про них засада. Но надо сообщить в Центр немедля, что они в эту же ночь и сделали. Ответ из Центра пришел моментально. Смысл шифровки уложился в одно слово – «уходите». С этого момента все и началось. Понятно, на подобные случаи план всегда есть, он оговаривается заранее, еще до отъезда нелегалов в страну пребывания. Том отдавал себе отчет, что действовать надо очень осторожно. Вдруг их серьезно ведут? По большому счету, он полностью согласился с мнением Глории. Действительно, будь на них что-то конкретное, то их уже бы арестовали или ни одной подозрительной машины не было бы даже на горизонте. Непрофессионально. В долгую так не работают. Поставили телефоны на прослушку, внешнее наблюдение организовали бы творчески, не в лоб. Например, у соседей напротив. Они вроде дом свой в аренду предлагают. По отношению ко всем выявленным фактам вывод однозначен – надо уходить. Друзьям сказали, что Тому предложили новую работу в Сан-Диего и семья хочет посетить этот город, после чего они примут окончательное решение о переезде.
«Хорошо еще, что Глория настояла вывезти все наши „улики“ подальше, – в полудреме думал Том, – женская интуиция сработала. А ведь я вернулся из Вашингтона всего за пару дней до начала проблем. Страшно подумать, если бы я ее не послушал. И в Центр удалось сообщить все детали нового тайника. Сообразят, как изъять», – и снова провалился в тревожный сон. Сразу приснилась Глория и дети. Они едут в машине, дочки на заднем сиденье играют в дельфинов, не обращая на них внимания, а он разговаривает с Глорией.
– Том, как ты думаешь, мы справимся?
– Конечно, дорогая, мы почти у цели.
– Я не про Мексику. Я про девочек.
Том не сразу нашелся ответить. Ему страшно хотелось приободрить Глорию, успокоить, вселить уверенность, но нужных слов не находил. Причем всю дорогу они не могли себе позволить хотя бы намеками говорить на эту тему.
