Вот те на! А я-то, по своему врожденному цинизму, полагал, что культ товарища Ленина был создан после его смерти. Получается, что нет.
– Извини, что я тебя так.
– Да ладно, – смущенно сказал Кузьма. – Сейчас вот думаю – дурак я дурак!
– Ты помнишь, за что древляне князя Игоря убили?
– Какого князя?
Я вкратце пересказал командиру летописный рассказ о древлянах, о сборе дани и о том, что данники в первый раз спокойно отнесшиеся к поборам, во второй раз просто убили зарвавшегося князя. И о княгине Ольге, учредившей нормы сбора дани и специальные пункты приема.
– Вот это правильно, – похвалил Кузьма княгиню, проявившую государственную мудрость. – Подати нужно брать по справедливости. Только вот сейчас справедливости никто не сыщет.
– Философ, – хмыкнул я. – Ты понимаешь, что ты обязан доложить о ситуации?
– Понимаю, – вздохнул Кузьма. – Холку-то мне намылят.
– Ладно, не переживай так сильно, – утешил я парня. – Главное, что все живы и здоровы, хлеб доставили.
Похоже, Кузьма слегка воспрянул духом.
– А чего мы идём, словно с похорон? – поинтересовался я. – Может, песню споём? Вот эту знаете?
Выяснилось, что песню эту ещё никто не знал. Ну, тут я рад стараться. И голос у меня не особо противный.
Плакат
Можно я не стану рассказывать, что почувствовал, когда узнал, что Наталья Андреевна уехала, не предупредив и не оставив записки? Можно? Спасибо. Скажу лишь, что головой о стенку не бился, за пистолетом, лежавшем в сундучке, не лез, но было очень погано.
Если брать ситуацию в целом, то было хреново. Недавно губисполком снизил прожиточный минимум с девятисот рублей в неделю до шестисот. Но это не из-за хорошей жизни, а из-за нехватки денег в кассе. И ещё уменьшили норму выдачи хлеба, исходя из тридцати фунтов зерна на человека в месяц.
Немного скрашивало ситуацию появление нового редактора. Не знаю, кто такой умный, что посылает дураков работать в провинциальные газеты, но подозреваю, что шишка крупная. А иначе, он не явился бы с запиской от самой Стасовой.
Уже с самого начала стало понятно, что новый руководитель решил объявить войну редакции. Зачем ему это понадобилось, неясно, но, как говорят в моем далёком прошлом, «Флаг ему в руки, барабан на шею!». Может, таким образом хотел проявить себя в глазах начальства и сделать карьеру, не понимая, что специфика журналистики такова, что подчиненные в любое время могут устроить своему начальнику какую-нибудь подлянку, а виноватым останется он. Как ты не вычитывай текст, как не изымай «крамолу», что могут допустить корреспонденты, редактор – живой человек. И ответственность за весь опубликованный материал несёт исключительно он. А ежели найдется читатель, недовольный, например, фельетоном, в котором «прошлись» по его особе, то разбираться недовольный придёт именно с редактором, а не с нами, спрятавшимися за псевдонимами «Заноза», «Прохожий», «Посторонний» и так далее.
Звали редактора Михаилом Ивановичем Виноградовым. В прошлом он закончил целых три курса университета (какого именно, я так и не выяснил), изучал не то юриспруденцию, не то математику, но мнил себя настоящей звездой на фоне нашего ужасающего невежества. А ещё он был чем-то похож на товарища Свердлова, или на меньшевиков, как их любили изображать в старых фильмах – бородка клинышком, холеные усы и позолоченное пенсне, постоянно спадавшее с переносицы. Интересно, почему люди носят пенсне, если очки гораздо удобнее? Волосы, правда, имел не чёрные, а светлые, уже начинающие редеть. И с кожаной курткой, наверное, не расставался даже во сне.
А начал он с того, что сообщил – он старый политкаторжанин, исключенный из университета за принадлежность к РСДРП и пробывший в ссылке в Вятской губернии целых три года!
