– Мюррей, – безжалостно продолжал Карсуэлл, – отличный сотрудник, заметьте, но без вашей уверенности – ничто. Я это ценю. Работает очень тщательно, сдерживает стремление к поспешным выводам. Скрупулезность – суть статистического анализа.
– Ну а мне какую роль ты отводишь в этой драме твоей жизни?
– Да, сэр, понимаю, сэр, начальник, сэр, но когда я увидел…
– Правильно, Чико, это верно, хоть раз ты ответил правильно. Я именно начальник, и в данный момент – твой начальник. Но ведь тебя это не волнует, не так ли? Ты скрылся бы неведомо куда, если бы Долби по-прежнему руководил отделом… а?
– Я видел Долби, сэр, говорил с ним. Сегодня вечером я снова с ним увижусь.
Карсуэлл разложил на моем столе несколько листов бумаги и сказал:
– Эти цифры, которые я сюда принес, всего лишь кратчайшая возможная выжимка, я не хочу утруждать вас сутью. Вам нужен результат, а не причины невыполнения, как вы всегда говорите. Нужно проделать гораздо больше работы, чтобы придать им убедительности. Я имею в виду настоящей убедительности. На данном этапе это скорее аналитическое предчувствие.
– Ты не имеешь права встречаться с Долби.
– На открытой линии нельзя говорить «начальник», сэр.
– Не вмешивайтесь, Элис.
– Аналитическое предчувствие, но тем не менее предчувствие.
– Ты не имеешь права действовать через мою голову. Это крайняя низость и чертовски не по-военному.
– Не следует говорить «не по-военному»… это открытая линия. Он говорит по обычной телефонной линии.
Карсуэлл все еще бубнил:
– Мастерство приходит при чтении результатов, старина, я всегда говорю. Просто требует тренированного ума. Я знаю, что некоторые из наших причуд иногда кажутся вам странными. О, я знаю. Нет, нет, нет, конечно, вы человек действия. Патер такой же, точно такой же.
– Я узнал этого парня, сэр. В фильме в Военном министерстве, сэр. Друг, сэр, моего двоюродного брата и отлично соображает в химии. Правда, сэр. Сегодня вечером я снова увижусь с Долби. Он считает, что мне нужно несколько дней побыть здесь, сэр. Долби запретил мне сообщать о своем местоположении, но я знал, что вы поинтересуетесь, где я. К тому же мне нужно написать заявки на фильмы, сэр. Я пропустил уже несколько дней.
Карсуэлл собирал листки со статистическими данными и складывал в большую прошнурованную папку.
– Мюррей возьмет на себя всю деятельную сторону, звонки и ведение дела. Но я хочу, чтобы вы дали ему разрешение называться представителем Особого подразделения городской полиции. Я собирался прийти к вам на прошлой неделе, но Мюррей сказал, что без каких-либо отправных данных нечего и начинать. Нам придется проверить больницы, дома престарелых, санатории… дома умалишенных тоже, старина, сказал я, раз они ученые. Ха-ха. Но это убедительно, заметьте.
Дома умалишенных, размышлял я, интересно, что Карсуэлл придумает в следующий раз. А Чико тем временем говорил:
– Мне перезвонить вам завтра после разговора с Долби, сэр?
– Джин здесь, сэр, – сказала Элис, пытаясь спрятать личное дело Джин под розовато-лиловым кардиганом с голубыми пуговицами.
– Здравствуйте, моя дорогая юная леди.
– Нет, не вешайте трубку, я еще не закончил!
– У меня возникли большие трудности, Элис. Они сказали, что сводка будет готова только к утру.
– Сядьте на мое место, там не слишком удобно.
– Они ясно сказали: в четыре тридцать. Всегда одно и то же. Чем больше времени им даешь, тем меньше можно на них рассчитывать.
– Этот друг моего кузена, сэр, сотрудничает с разработчиками химического оружия. Я бы знал, если бы поговорил с ним.
– Нет, я целый день сидела.
– Как получилось, что ты виделся с Долби?
– Долби приходил после объявления в «Стейдж».
– Ну и почему вы мне не сказали, Элис?
– Я, правда, лучше постою.
– Нет, я говорю с Элис. Как ты встретился с Долби?
– Могу я тогда сказать Мюррею, чтобы он продолжал, сэр, действуя, разумеется, со всей осторожностью? Мы не должны огорчать стражей закона.
– Они сказали, в какое время утром, Джин?
– Совершенно случайно. В жуткой забегаловке. Там, где он обычно встречается с вами.
– Я в жизни не был в Грэнтеме, из поезда, во всяком случае, не выходил.
– Это очень меня подбадривает, моя дорогая. Когда вы состаритесь, солнце согреет ваши кости.
– Напомните ему о заявках, сэр. Только он в них разбирается.
– Нет, если мне понадобится стул, вот еще один стул, правда… м-м-м…
– Совершенно точно – где он обычно встречается с вами. Так он сказал.
– Я пройдусь по всем результатам вместе с вами, если захотите. Я знаю, они произведут на вас впечатление. Вы в два счета с ними разберетесь.
– Нет, трезвый как стеклышко.
– Мне подождать, сэр? Почти пять тридцать.
– Я, сэр. Нет, сэр. Вы же знаете, я почти никогда не пью, сэр.
– Хорошо, – сказал я. – Ты мне нравишься, Чико. Позвони в это же время завтра. К тому моменту я составлю твои треклятые заявки, если начну сейчас.
