Вера сказала: Хочешь, я проведу тебя до той комнаты, только это верная погибель. Но знай – если выйдешь живым из комнаты бабки – мое сердце навеки твое, Христофор!
Учитель истории стоял под дверью и подслушивал разговор.
Он закричал: Вера, я войду в ту комнату!
Вера накинула халат и вышла с обвальщиком мяса в коридор.
Обвальщик мяса держал тесак наготове и осматривался, будто ожидал, что на него вот-вот нападут.
Вера указала на черную дверь напротив ее комнаты.
Учитель истории схватился за ручку и мигом отдернул руку.
Учитель истории сказал: Горячая!
Вера сказала ему: Кирилл, ты хороший парень, ты запросто сможешь найти себе порядочную добрую девушку. Тихую кроткую мышку. И вы проживете до глубокой старости свои скучные жизни без перца. Не лезь. Возвращайся к своим учебникам, мелу и указке.
Обвальщик мяса лягнул ногой по двери, и та, распахнувшись, гулко ударилась о стену.
Комната дыхнула на них гнилью.
Вера закашлялась, а учитель истории согнулся в три погибели и предъявил полу свой ужин, состоявший из омлета с овощами и колбасой.
Обвальщик мяса рассмеялся. Он сказал: Да по сравнению с тем, как у моей мамаши под мышками пахло, – это просто абрикос в цвету!
Насвистывая мелодию, он размашистой походкой вошел в комнату, и его поглотил мрак.
Вера и учитель истории стояли в коридоре перед распахнутой черной дверью и прислушивались к тишине.
Затем обвальщик мяса сказал откуда-то издалека: Ну и что здесь страшного? Ничего себе комнатка… огромная! Да тут можно коров пасти!
Вера знала, что по метражу комната сумасшедшей бабки была еще меньше ее комнаты.
Вера крикнула: Тебя плохо слышно, любимый, повтори!
Обвальщик мяса закричал: Я говорю, тут что-то… бегает под ногами! Черт разберешь… мыши или коты!
Из комнат вышли сонные жители общежития, они столпились у двери и ждали, чем все окончится.
Они говорили: Бедолага, ему уже не выбраться. Повезет, если он умрет быстрой смертью, а вот если оно начнет его мучить…
Внезапно раздался пронзительный крик и послышался тяжелый топот, и еще был такой шуршащий, мокрый звук, словно убегающего преследовали исполинские половые тряпки.
Обвальщик мяса орал: Вера, открой дверь! Открой чертову дверь! Она схватила меня за ногу!
Жильцы общежития разбежались по комнатам, раздались щелчки замков и засовов.
Учитель истории кричал: Дверь открыта! Беги сюда!
Обвальщик мяса кричал из мрака: Нет! Откройте дверь… она хочет залезть мне на голову!
Вера кричала: Эта не та дверь! Беги к другой двери!
Обитатели общежития стояли под дверьми и думали: Какая другая дверь? В комнате бабки всего одна дверь.
Обвальщик мяса кричал: Я нашел дверь! Открывай!
Вера сказала: Беги на свет!
Обвальщик сказал: Здесь не видно света! Она проглотила мой тесак!
Учитель истории спросил: Кто?
Обвальщик ответил: Гигантская медуза гонится за мной!
Вера кричала: Беги на голос, Христофор! Христофор! Христофор!
Обвальщик сказал: Вот, я слышу – ты прямо за дверью орешь… открывай!
Вера сказала учителю истории: Он заблудился в лабиринте.
Учитель истории спросил: Там есть лабиринт?
Вера ответила: Да, все чего ты больше всего боишься в жизни, даже если не подозреваешь о своем страхе – оживает в нем.
Затем наступила тишина, учитель и Вера хотели было идти спать, но из комнаты сумасшедшей бабки вышел обвальщик мяса.
Его волосы полностью поседели, он очень исхудал и походил на немощного восьмидесятилетнего старика. Кожа да кости, скелет ходячий.
Его глаза больше не были злыми, они были пустыми.
С головы до ног его покрывала зеленая слизь.
Казалось, он смотрел не на Веру, а как бы сквозь нее.
Обвальщик тихо сказал: Я хочу домой… к маме…
Старуха родилась в крохотной деревне под названием Малаешты.
В то время Малаешты находилась на территории Бессарабии.
Юная мать Старухи умерла при родах.
Отец Старухи был священником в местной церкви.
Священник любил пропустить вечерком пару стаканов крепкого холодного вина из погреба.
Он любил сидеть в саду, смотреть на закат, на сонных кошек, медленно пить вино, закусывать брынзой, жареной мамалыгой со шкварками и кровяной колбасой.
А вот после смерти жены священник запил крепко и закусывать уже не любил.
Священник перестал быть священником, он уехал из деревни, бросив дочь, и стал бродягой.
При рождении Старухе дали имя – Агата.
В это тяжело поверить, но даже старухи были маленькими девочками.
После того как отец Агаты подался в бродяги, к Агате приехали ее родственники из деревни, еще более забитой, еще более деревенской.
Родственники много ругались, шумели, махали руками и совсем не умели вести хозяйство.
У родственников были злые дети.
Родственникам нравилось жить в грязи.
Агату же они заставляли кормить скотину, прибираться в доме, пахать на огороде и таскать воду из колодца.
Агата ненавидела своих родственников.
Однажды на базаре Агата встретила бабку.
Бабка жила на краю деревни и была ведьмой.
Ее все боялись, никто не переходил ей дорогу.
