Но на поляне что-то пошло не так. Между Деном и Элли вспыхнули чувства – да только не такие, какие желала бы видеть Ранита. Ден не спешил лезть к принцессе с объятьями, берег ее, как хрустальную вазу, и боялся обидеть не только поцелуем, но и лишним словом. А ведь, будь он посмелее, и придумывать бы ничего не пришлось! Элли влюбилась, потеряла голову. Да расстегнул бы он ей пуговку на вороте, признался в вечной неземной любви – и она сама бы кинулась к нему там, возле озера, со всей глупой романтической страстью! За неделю, если б повезло, он бы ей и ребенка сделал. Посмотрел бы тогда сиятельный граф Андреас на блестящую дворянскую честь, если б юная птица-сестрица в подоле принесла! Да от кого? От деревенщины! Какой красивый бы получился скандал! Вот пусть бы и думал тогда Андреас вместе с отцом, тащить ли девочку за руку к врачу или все-таки оставить незаконного младенца. Нет, Андреас бы сестру не пожалел, сразу бы привел в замок доктора…
Как жаль, что Ден оказался тюфяком! Ну, что же делать. Ранита всё равно своего добьется! Не зря она долго копила деньги, чтобы купить одну маленькую, дорогую, но очень полезную штучку…
Правда, сегодня, когда она увидела графа Андреаса в одном из неприметных, скудно освещенных переходов замка, – невозможно красивого, элегантного, со скептичным прищуром ярких голубых глаз, – Ранита подумала что, может быть, и отложит план мести, если Андреас к ней вернется.
Она давно не рассчитывала ни на что: ни на свадьбу (какая там свадьба с наследником Розетты?!), ни даже на деньги. Но если бы Андреас, которого она когда-то боготворила, проявил хоть немного теплоты, если бы пообещал, что она останется если не любимой, то хотя бы любовницей… Может быть, тогда Ранита не стала бы выполнять то, что задумала. Может быть…
Но граф повел себя иначе. Быстро взял, что хотел, – и выставил вон.
Что ж, тогда и Ранита будет играть по своим правилам. На войне как на войне.
***
Элли, проводя вечер в компании Криса, откровенно скучала и пропустила ключевой момент, когда распорядитель праздника, веселый и лопоухий господин Тишот, приподнятым тоном вызвал в круг принцессу бала. Все вокруг засмеялись, оживились, зашумели. Молодые люди, разгоряченные флиртом, шампанским и танцами, принялись громко хлопать, а кое-кто, забыв о приличиях, звонко закричал: «Элли, Элли!»
– Фи, как на стадионе! – поморщилась младшая госпожа Вернелли, и ее сестра важно кивнула и обмахнулась дорогим веером.
Элли, услышав наконец свое имя, растерялась, посмотрела по сторонам и увидела радостные, возбужденные лица.
– Ну что же вы заставляете себя ждать? – упрекнул герцог Крис. – Принцесса бала – это ведь вы. Так что же медлите? Покажитесь гостям!
Элли встала, шагнула вперед – и господин Тишот, манерно поклонившись, галантно подхватил ее под руку, повел с собой. Поднявшись по ступенькам, Элли оказалась на невысоком ажурном балконе под прицелом полусотни глаз – и музыка, грянув, тут же умолкла. Элли вдруг вспомнила, как в детстве любила с этого балкона пускать в Белый зал мыльные пузыри, а Генриор советовал делать это на улице – горничным непросто оттирать с мебели мыльные пятна. Правда, отец отмахивался: «Да ладно тебе, Генриор! Не приставай к ребенку. Пусть делает, что хочет».
– Вот она, наша принцесса! – воскликнул господин Тишот. – Маленькая хозяйка великолепного бала! Юная роза в чудесном саду Розетты! Волшебная веточка славного графского древа! Господа, а сейчас наша дорогая графиня Элалия объявит белый танец и… назовет имя того счастливца, кто закружится с ней в последнем вальсе этого восхитительного, потрясающего, незабываемого вечера!
–Белый танец, дамы и господа! – проговорила Элли как можно уверенней, и все снова дружно и радостно захлопали.
– Так кого вы приглашаете? – громогласно поинтересовался господин Тишот, поднеся к ее губам большой микрофон – новомодную блестящую новинку. – Ну же, принцесса! Будьте смелее! Отбросьте смущение, решайтесь!
Элли видела, как многозначительно улыбнулся Крис. Он не спеша поднялся из-за стола, вальяжно оперся о сахарно-белую колонну – ему явно нравилось внимание публики. Никто не сомневался, что Элли выберет именно его. Вариантов не было – даже если имелись другие поклонники, герцог всем твердо дал понять, что маленькая принцесса – его трофей.
– Я приглашаю… – медленно начала Элли.
Позже, бесконечно обсуждая, смакуя и пережевывая то мгновение, никто не мог вспомнить, как на балконе возле Элли и веселого господина Тишота оказалась горничная – тонкая, дерзкая девица с безумными черными глазами. Ранита выдернула у распорядителя микрофон и, даже не глянув на маленькую графиню, хрипловато, с надрывом выкрикнула:
– Денис Дин! Ден из деревни! Ден – вот кого приглашает принцесса!
– О небеса, кто это еще такой – Денис Дин? Какое простецкое имя! – презрительно проговорила старшая Вернелли, обмахиваясь великанским веером из страусиных перьев.
