Потом Рычков рассказывал, что барельеф, найденный около Штайндаммской кирхи, долго хранился у него дома, вызывая интерес и даже зависть редких гостей. Но однажды мать подполковника, жившая вместе с ним, не посоветовавшись, продала ценную вещь на толкучке. Что же касается стула из царскосельского дворца, то он еще тогда куда-то пропал, скорее всего, сгорев в одном из костров, разводимых нашими солдатами.
Прошло несколько лет. Немецкое население покинуло город. Повсюду разворачивалось строительство, развалины, уже заросшие кое-где высокой травой, уступали место стройплощадкам. То там, то здесь строители натыкались на подвалы, подземные бункеры, засыпанные убежища. Иногда при этом находились полезные вещи — посуда, швейные машинки, различный инструмент. Дошло дело и до бывшей Штайндамм, теперь уже называемой Житомирской улицей.
Еще сохранившиеся стены кирхи подорвали, чтобы расчистить место для строительства новых кварталов. И вот тут-то комиссией по поискам ценностей и была сделана находка, о которой потом долго вспоминали в городе.
Из справки о беседе с В. Д. Кролевским начальника Калининградской экспедиции М. И. Поповой. 1972 год
«…На улице Штайндамм был раскопан под кирхой подвал на глубину двух метров. В подвале найдены только скелеты, один из них был прикован ошейником к доске. Больше никаких раскопок на улице Штайндамм комиссией не проводилось».
Чем-то зловещим, средневековым повеяло от этих находок. Чья судьба оборвалась так страшно в подземельях этой кирхи? Было ли это в непродолжительный период преследования «ведьм», или в годы борьбы католической церкви с религиозным инакомыслием? А может быть, все случилось гораздо позже и связано с какими-либо другими, малоизвестными событиями кёнигсбергской истории? Ответов на эти вопросы пока еще нет.
Вместе с тем, как только начала работать экспедиция, Штайндаммская кирха сразу стала одним из объектов поиска Янтарной комнаты. И хотя за основу версии были взяты воспоминания Рычкова, целый ряд других, косвенных данных возбуждал еще больший интерес к этому объекту.
Среди таких сведений особое внимание обращало на себя заявление киевлянина Владимира Федоровича Ращепы, который, прочитав в газете «Известия» статью о поисках Янтарной комнаты, вспомнил драматические события своей жизни, относящиеся к периоду Великой Отечественной войны. Тогда еще молодой парень, он был в 1943 году вместе с сотнями тысяч своих сверстников, оказавшихся в оккупации, угнан в Германию. После многодневных мытарств по пересыльным пунктам он оказался в Кенигсберге. Холодно и враждебно встретила его восточнопрусская столица. Большую группу рослых и крепких подростков с Украины, не успевших еще получить какую-нибудь специальность, направили на работу в торговый порт разгружать прибывающие в город баржи с углем. Жили рабочие в обшарпанном бараке в районе товарной станции на улице Фридрихсбургштрассе [57].
Барак был частью располагавшегося здесь когда-то форта «Фридрихсбург», но экзотический вид ворот крепости с четырьмя резными башенками, надписями готической вязью и изображением хищного прусского орла был безразличен измученным непосильным трудом «восточным рабочим».
Владимир Федорович вспоминал о том, что в 1944 году, когда порт стал работать с перебоями, грузчиков стали привлекать для различных тяжелых работ на складах Кёнигсберга: в районе бывшей Восточной ярмарки около Северного вокзала, у Прегеля рядом с одним из разводных мостов; в глубоких подвалах громадного дома на площади Кайзер-Вильгельм-платц. Последнее место запомнилось. Ведь именно здесь на следующий день после августовского налета англичан на город им пришлось по пояс в горячей воде среди дыма и гари выносить тяжелые металлические и деревянные ящики, статуи и другие скульптурные произведения, большие картины в рамах. Здесь же работали и немецкие военные моряки, по цепочке передавая какие-то небольшие свертки и коробочки для погрузки в длинный автофургон. Владимир Федорович не называл «замком» место, где проводились экстренные погрузочные работы, так как даже представления не имел о том, что в Кёнигсберге существовал замок. Но, похоже, что это был именно он — Королевский замок, являвшийся самым высоким зданием, выходящим на площадь Кайзер-Вильгельм-платц.
