Секретные бункеры Кенигсберга полностью

«Весь этот район был разрушен налетами авиации, что было видно по стоявшим вокруг стенам с полностью выгоревшими деревянными перекрытиями. На месте же этого дома… лежала аккуратная груда кирпичей, создающая впечатление, что дом был рассыпан от взрыва изнутри. Во все соседние подвалы легко можно было проникнуть, в подвал же этого дома ниоткуда хода не было, кроме как через не полностью завалившуюся лифтовую клетку. Клетка шла до нижнего этажа подвала и еще ниже, в бункер, но там было все полностью завалено… Этот подвал вызывал большой интерес… и тем, что туда пытались лазать немцы, несмотря на явное неудобство входа…»

В-третьих, многочисленные беседы с прорабами и рабочими, участвовавшими в строительстве домов на бывшей улице Штайндамм, позволили установить, что здесь все-таки было одно здание с глубокими и обширными подвалами, и впоследствии на его месте был возведен жилой четырехэтажный дом.

Но главное состоит в том, что версия Брюсова о возможном захоронении Янтарной комнаты в бункере на Штайндамм не была проверена целеустремленными поисками. Экспедиция не смогла обеспечить достаточный уровень аналитических исследований, которые позволили бы из отрывочных фактов и предположений воссоздать обстоятельства сокрытия ценностей в указанном районе Кёнигсберга и осуществить точную их привязку к современной территории. Отсюда, возможно, и низкая результативность поисковых работ.

Уже многие годы катают мамы коляски по асфальтовым дорожкам и играют детишки в сквериках между домами в районе улиц Вагнера, Больничной и Сибирской, ведут неторопливую беседу старушки у подъездов четырехэтажек на Житомирской. Царящие здесь тишина и спокойствие время от времени нарушаются лишь громкой музыкой со стороны торгово-развлекательного центра «Плаза», шумными кампаниями подростков, возвращающихся с дискотеки или из Интерент-кафе. И действительно, кажется нереальной даже сама мысль о том, что где-то здесь, под слоем земли и щебня, покрытыми асфальтом или газонами, притаилась одна из загадок прошлого под условным названием «бункер Брюсова».

Перед зданием Инвестбанка, что в центре Калининграда, есть небольшой остроконечный скверик, где сходятся Ленинский проспект и Житомирская улица. Мимо проезжают, громыхая по рельсам, трамваи, обдающие прохожих выхлопными газами автобусы, кряхтящие троллейбусы, бесконечные потоки спешащих автомашин, преимущественно иностранного производства. «Российский форпост» на западе, как, собственно, и его «собратья» на востоке – Хабаровск и Владивосток, – отличается тем, что на улицах трудно встретить отечественные автомобили.

На тротуаре у сквера всегда многолюдно, потому что здесь остановка трамвайных, троллейбусных и автобусных маршрутов, а кроме того, множество самых разных магазинов и развлекательных заведений. Томясь от городской духоты летом или переступая с ноги на ногу в морозные зимние дни, калининградцы не представляют, что буквально под ними, под толстым слоем земли и асфальта, скрывается еще одна тайна Кёнигсберга. Теперь даже трудно себе представить, что когда-то на том месте, где сейчас проезжая часть улицы с поблескивающими на солнце трамвайными рельсами, стояла одна из старейших церквей Пруссии – Штайндаммская кирха с невысокой колокольней, увенчанной остроконечной крышей.

Из «Путеводителя по Кёнигсбергу и окрестностям» Вальтера Зама. Кёнигсберг, 1922 год

«Штайндаммская (ранее польская) кирха. Впервые упоминается в 1256 году. Достойна внимания, как, вероятно, самый древний храм города. Ее фундамент располагается на четыре ступени ниже мостовой, которая значительно поднялась в течение столетий.

На капителе алтаря картина кёнигсбергского художника Антониуса Мёллера “Страшный суд” упоминается уже в 1640 году. Кафедра в стиле рококо. В 1886 и 1905 годах церковь была основательно отреставрирована и служит теперь также в качестве университетского храма».

Из книги Рихарда Армштедта и Рихарда Фишера «Краеведение Кёнигсберга в Пруссии». Кёнигсберг, 1895 год