И вот теперь, когда мой тур почти завершился, мы с Гленном Уэмурой сидели в клубе и разговаривали. У людей, которыми мы больше всего восхищались, было по несколько боевых командировок — какой солдат SF хотел бы сказать, что провел в боях всего один год? Оглядываясь назад, год не казался таким уж плохим. Мы были готовы к большему — не полный год, всего шесть дополнительных месяцев. Кроме того, Армия предоставит нам оплачиваемый тридцатидневный отпуск в любой точке мира. Так что мы продлились еще на шесть месяцев.
Билл Спенсер будет исполнять обязанности Один-Ноль, а РГ "Иллинойс" продолжит тренироваться, пока меня не будет, может быть, будет выходить на патрулирование где-то поблизости. Даже Билл был в приподнятом настроении — он только что обменялся письмами с женой, и, похоже, их брак может сложиться. Он говорил о том, что встретится с ней во время отпуска на Гавайях и что увидит своего маленького сына.
Десять дней спустя я был на Гавайях с Гленном, а затем снова в заснеженной Миннесоте. Я тусовался с приятелями по старшей школе, поначалу расстроенный тем, что не могу ничего рассказать им о своей службе в SOG. Потом, как и большинство боевых ветеранов, я понял, что гражданские все равно ничего не поймут. Хранить молчание было легко.
Несколько дней быть дома было здорово, а потом, как ни странно, я обнаружил, что скучаю по своим товарищам из SOG, по удовлетворению от того, что делаю что-то важное, и по тому трепету от того, что перехитрил врага на его собственном заднем дворе. Белка Спрауз предупреждал: "Разведка проникнет в твою кровь". Я чувствовал очарование секретных операций, нахождения внутри вещей, которые были новостями на первой странице "Нью-Йорк Таймс". Мне нравилось слышать, как президент отрицал деятельность SOG. На северо-востоке Миннеаполиса я был просто еще одним двадцатилетним парнем, лгущим о своем возрасте[66] за кружкой пива в местном баре. Но в тайном мире SOG, как и другие Один-Ноль, я был богом. Я знал, где предпочту быть.
Наступило Рождество, затем канун Нового года, затем время лететь обратно в Форт-Льюис и во Вьетнам. Когда я снова пересекал Тихий океан, мой настрой был оптимистичным. Наконец, я сделал все правильно. Я был Один-Ноль с двумя замечательными товарищами по группе, Биллом Спенсером и Толстым Альбертом, и девятью верными монтаньярами, которых мы подготовили с нуля. Скоро мы вместе будем выполнять великие задачи. Это было великолепное чувство.
Но этого не случится.
Потому что Билл и несколько наших ярдов погибли.
"Что случилось?" — спросил я.
Пит Уилсон посмотрел на меня, затем на пустую койку Билла Спенсера. Выглядевший измученным, обычно словоохотливый Толстый Альберт подыскивал слова. Он не был уверен, с чего начать.
"Ты же знаешь, Пластикмен", — начал Пит, "каким нетерпеливым мог быть Билл?" Я кивнул. "Ну, он начал изводиться. Не хотел ждать месяц, пока ты вернешься из отпуска".
"И они позволили ему вывести группу?" Я не мог поверить, что Норм Дони дал такому случиться.
Ответ был сложнее. Неугомонный Спенсер, продолжал Пит, не мог бездействовать тридцать дней, и его не прельщала идея ждать несколько месяцев, чтобы стать Один-Ноль. Не прошло и десяти дней после моего отъезда, как Билл столкнулся со старым другом из Сил спецназначения, который за выпивкой уговорил его пойти к нему в роту Майк Форс III Корпуса. В обычном американском подразделении — скажем, 101-й воздушно-десантной дивизии — вам, скорее всего, не удалось бы перейти самостоятельно, но будучи сержантом Сил спецназначения Билл просто собрал вещи, сел на самолет до Бьенхоа и присоединился к Майк Форс.
Всего через несколько дней после того, как Билл добрался туда, Майк Форс были задействованы в Будоп, на границе с Камбоджей, где окруженный лагерь Сил спецназначения сражался за выживание. Будучи на борту одного из первых "Хьюи", направлявшихся на LZ, Билл помчался к джунглям под огнем противника, затем заметил двух раненых ярдов. Он побежал, чтобы помочь им, когда РПГ попал практически прямо в него, убив на месте. Погиб, всего через несколько минут после начала своей первой операции.
Билл не испытывал жажды смерти, мы знали. Он неплохо уладил дела с женой и с гордостью рассказывал о своем маленьком сыне. А теперь его нет. Проклятье. Проклятье.
"А что с ярдами?" — добавил я. "Я слышал, что несколько наших ярдов были убиты".
Толстый Альберт рассказал, пока мы шли в комнату монтаньяров группы. Как последний оставшийся в строю американец РГ "Иллинойс", Пит был переведен в другую группу, чтобы сделать ее боеспособной. Затем навалились новые задачи, и из-за нехватки групп для их выполнения в РГ "Иллинойс" был назначен новый Один-Ноль, штаб-сержант Рональд Уимс.
В комнате монтаньяров РГ "Иллинойс" я увидел три пустые койки со свернутыми матрасами. Наш переводчик, Буи, который оставил безопасную тыловую должность, чтобы пойти в группу, был мертв. Мой новый пойнтмен, Боюи, так хорошо проявивший себя на тренировках, тоже погиб. А Лун, наш гранатометчик, был тяжело ранен и все еще был в госпитале в Плейку.