Это заставило мою кровь закипеть. Мы подошли и присоединились к группе, где один из участников засады, Джон Грант, рассказал мне о выходе. Задача поступила непосредственно от командующего американскими войсками во Вьетнаме, генерала Крейтона Абрамса, который хотел знать, куда направляется внезапно возросший поток ночных колонн, чтобы ВВС могли нанести удар по складированным припасам с помощью B-52. Шеф SOG полковник Стив Кавано решил, что лучший способ узнать — собрать специальную, полностью американскую разведгруппу под началом майора Джакса, чтобы устроить засаду на колонну и похитить водителя головного грузовика.
Джакс отобрал в клубе восемь разведчиков: Билла Сперджена, Оливера Хартвига, Дэниела Стера, Рэя Харриса, Джона Блау, Тима Линча, Форреста Тодда и Джона Гранта. К своей задаче, получившей кодовое наименование "Операция Эштрей" (Operation Ashtray) они неделю тренировались на базе отряда военно-морских советников SOG в Дананге, чтобы вдали от любопытных глаз отработать способы засады на машины. Затем они на C-130 "Блэкберд" перелетели в Дакто, были высажены с вертушек в Лаосе и в ночь перед моим возвращением устроили засаду на колонну из семнадцати машин. К сожалению, люди Джакса нанесли по грузовикам настолько мощный удар, что, хотя они не понесли потерь среди своих, все солдаты NVA были перебиты.
"Мы были так близко", — посетовал вслух Джакс, — "так чертовски близко. Мы пойдем снова", — пообещал он, — "и на этот раз мы пойдем ва-банк. Мы забираем раненых, мы прячем их, мы продолжаем — ничто, ничто нас не остановит". Джакс мог быть догматичным с его непоколебимой сфокусированностью на задаче, но я не мог не уважать его. Он был единственным из встреченных мной в SOG старших офицеров, который лично возглавил выход в поле, и к тому же по-настоящему опасный. Услышав его клятву, несколько Один-Ноль, включая меня и Маклеода, вызвались пойти с ними.
Позже мы с Толстым Альбертом ушли с Биллом Спердженом, Один-Ноль РГ "Техас". Сидя под звездами с ящиком пива, мы говорили о Билле Спенсере, который был одним из лучших друзей Сперджена. Это стало нашими личными поминками: обмен историями, смех и сожаления. Затем Сперджен заметил, что никто не спел "Эй Блю" по Биллу.
Мы согласились, что было бы неправильно петь "Эй Блю", потому что Билл погиб в составе Майк Форс, а не на разведывательном выходе SOG. Но было бы неправильно вообще ничего не спеть.
Затем Сперджен вспомнил, что любимой песней Билла той осенью была классика Хэнка Уильямса "Мне так одиноко, что могу заплакать" ("I'm So Lonesome I Could Cry"). Сидя на бункере из мешков с песком, мы спели эту трогательную балладу в честь Билла с ее подходящей заключительной строкой: "И когда я думаю, где ты, мне так одиноко, что могу заплакать".
Именно так мы себя и чувствовали. Мы вытирали глаза и много раз поднимали тосты за Билла, пока у нас не осталось ничего, что можно было бы выпить.
Следующее утро застало меня в том же статусе, что и годом ранее — человеком без группы из-за боевых потерь. Но теперь я был Один-Ноль с двенадцатью выходами на тропу Хо Ши Мина, так что перерыва не случилось. Первый сержант Дони немедленно перевел меня в старую группу Флойда Эмброуза, РГ "Вашингтон", в которой было два американца, но не было командира.
К началу 1970 года в РГ "Вашингтон" были Один-Один сержант Джо Кироз, у которого за плечами было около пяти месяцев в разведке, и новый радист Джерри Гуззетта, которому еще предстояло отправиьтся на свой первый выход. Я знал нескольких из ярдов, особенно постоянно ухмыляющегося пойнтмена, Кнота, чье добродушие было известно всей разведроте.
Гленн Уэмура также вернулся из отпуска и мог бы стать Один-Ноль, но он решил быть Один-Один. Пользующийся уважением, Гленн имел возможность выбрать группу и решил пойти в РГ "Вермонт", тогда возглавляемую Один-Ноль Франклином "Дугом" Миллером. Хотя Гленн больше не хотел быть командиром, он отнюдь не уклонялся от опасных действий. Отправляясь в разведку с Миллером, он наверняка найдет их.
У Миллера было вдвое меньше опыта в разведке SOG, чем у Гленна, но он уже зарекомендовал себя как динамичный боевой лидер. Уроженец Нью-Мексико, Миллер получил квалификацию SF, но в 1966 году был переведен в 1-ю Воздушно-кавалерийскую дивизию, где провел два с половиной года. Смелого почти на грани безрассудства, Миллера вскоре стали сравнивать с легендарным Бешеным Псом Шрайвером, и в некотором роде он даже напоминал Шрайвера — высокий и худой — но без асоциального настроя. Это вряд ли делало его конформистом: Миллер говорил и действовал скорее как калифорнийский серфер, чем как армейский NCO, и предпочитал старую куртку французского парашютиста американской. Жесткий и крутой, его яростная дерзость иногда провоцировала перестрелки.