В нашем районе действий продолжали поступать разведданные о новых дорогах и свежих следах танков, пересекающих границу с Лаосом; эта новость вызвала конфликт между полковником Радке и американским гражданским советником в регионе Центрального нагорья Джоном Полом Ванном. Известный своим ярким, хотя и раздражающим стилем, Ванн отказывался верить, что противник сосредоточивает вдоль границы танки. "Что это за чушь, Радке!" — рявкнул Ванн. "В районе трех границ есть танки?"
"Есть", — заверил его Радке. Ванн сказал, что это "полная ерунда".
В один из дней сразу после этой стычки я летел вдоль лаосского Шоссе 110, когда мы с моим пилотом заметили на дороге странного вида штабель древесины. Сначала мы подумали, что это может быть приманкой, чтобы выманить нас под прицел зенитных орудий, но, внимательно изучив его в бинокль, обнаружили характерные очертания похожего на лодку корпуса укрытого под кучей бревен танка ПТ-76, по-видимому, неисправного. Несмотря на плохую погоду, мы навели на него бомбовый удар пары "Фантомов" F-4.
Всего несколько дней спустя сержант первого класса Фред Забитоски заехал навестить своих старых приятелей Ларри Уайта и Джерри Денисона. "Заб", бывший Один-Ноль, награжденный Медалью Почета за выход в 1968 году, теперь был Первым сержантом роты глубинной разведки 75-го Рейнджерского, которая только что провела несколько операций возле Бенхета. За выпивкой он рассказал, что его люди тоже обнаружили свежие танковые следы и несколько тайников с артиллерийскими боеприпасами в глубине Южного Вьетнама. Наши группы обнаружили еще два пути выдвижения танков: в направлении Бенхет и Дакто. Очевидно, противник готовился перебросить на Центральное нагорье Южного Вьетнама значительное количество танков.
Невероятно, но Ванн по-прежнему отказывался признавать нарастающую танковую угрозу.
Однажды утром я летел вдоль дороги в северной части долины Плейтрап и заметил блестевшие на солнце следы машин. Я связался с Лоуэллом Стивенсом, чтобы он прилетел на своем O-2 и посмотрел. Нам показалось, что рисунок выглядит не таким ровным и гладким, как следы бульдозера; это было больше похоже на то, как почву перемешивают гусеницы танка. Но мы не были уверены.
Это донесение побудило Сайгон запросить подробные фотографии и замеры, чтобы аналитики могли определить, были ли это следы танковых гусениц. Вместо того чтобы высаживать группу на расстоянии, а затем вынуждать ее пытаться пробраться в этот кишащий противником район, я посоветовал высадить их прямо на дороге — быстро и грязно — сфотографировать следы, войти и выйти менее чем за двадцать минут. Я был настолько уверен, что это удастся, что сказал полковнику Радке, что возглавлю выход.
Радке усмехнулся, напомнил мне, что я Наездник Кови, а не Один-Ноль, и одобрил концепцию. Несколько дней спустя мы без помех высадили разведгруппу прямо на дороге, и Сайгон получил свои фотографии и замеры. Обратно пришло сообщение: это определенно гусеницы танка ПТ-76.
В итоге Радке представил все эти доказательства Ванну — вместе с куском гусеницы, вывезенным группой Пола Кенникотта несколькими месяцами ранее. В конце концов Ванну пришлось признать, что танковая угроза была реальной. Вскоре после этого Наездник Кови Джерри Денисон сфотографировал подозрительную кучу у дороги, которую фотоаналитики определили как накрытый брезентом советский танк Т-54.
Растущая опасность атаки танков послужила у некоторых разведчиков поводом для дурацких шуток. В CCN сержанты Ричард "Ник" Брокхаузен и Роберт Кук напялили кожаные летные шлемы времен Первой мировой войны и длинные черные плащи, повесили на пояс люгеры, затем раздобыли черный гражданский джип и устроили в Дананге "танковые патрули". Представьте себе эффект, когда они подкатывали к расположению морской пехоты или ВВС, говорили караульному у ворот, что они "танковый патруль", и спрашивали: "Ви есть видеть кдет-то танки?"
Это выбивало караульных из колеи и породило столько страшных слухов, что командиру CCN пришлось приказать им прекратить. Вместо этого Брокхаузен, который свободно говорил по-немецки и имел немецкое удостоверение личности, раздобыл мотоцикл с коляской, на котором он и Лемюэль Макглотерн поехали к стоявшему в порту Дананга немецкому госпитальному судну "Гельголанд". Американский военный полицейский на причале сделал вид, что смог прочесть, что написано в удостоверении личности Брокгаузена, и махнул рукой, чтобы они проходили. Когда они оказались на борту, немецкие медсестры с радостью поделились с сумасшедшими американцами своим превосходным пивом и вином. "У них был отличный винный погреб", — сообщил Брокгаузен.