Не имея времени на подготовку со времени нашего последнего выхода, на протяжении следующих пяти дней мы особенно усердно тренировались, сосредоточившись на отработке немедленных ответных действий с боевой стрельбой и способах преодоления опасных участков, таких как тропы и ручьи. Мы отрабатывали незапланированный захват пленного, построенный вокруг применения моего бесшумного Шведского K. Бен не стал проводить визуальную доразведку цели, поскольку после падения 2500 тонн бомб вся местность изменится. Правила Госдепартамента по-прежнему запрещали поддержку американских истребителей, но требования к иностранному оружию были окончательно смягчены. По-видимому, к маю 1969 года северовьетнамская армия захватила так много американского оружия, что его наличие больше не было убедительным доказательством действий США в Камбодже.
Но я все равно оставил свой Шведский К, держа его в руках, пока наша вертушка карабкалась вверх на пути из Дакто в северо-восточную Камбоджу. На этой задаче мы будем высажены с пилотируемых вьетнамцами вертолетов Н-34 "Кингби", устаревших птичек, с которыми эти опытные пилоты обращались как с резвыми пони. В отличие от турбинного "Хьюи", у поршневого "Кингби" была только одна дверь, справа — и шасси с резиновыми колесами вместо полозьев. Бен, Джордж и трое наших вьетнамцев летели в ведущем "Кингби"; я ехал во второй птичке с Бинем, Лоем, Хюинем и Куангом. Сидя в двери "Кингби", я смотрел, как мимо проносится уже знакомая местность — бурлящие реки, грунтовая дорога к лагерю Сил спецназначения Бенхет, затем оранжевые холмы этой осажденной базы и длинные вереницы воронок от бомб вдоль долины. Вместо "Кобр" сегодня в сопровождении летели старые ганшипы "Хьюи" модели "Чарли" (UH-1C) с огромными красно-желтыми эмблемами "Кугуаров" на носу, миниганами и ракетными установками по бокам. "Скайрейдер" А-1 американских ВВС, вероятно, нес в десять раз больше полезной нагрузки, чем эти ганшипы; мы собирались высадиться в районе, который, по данным разведки, кишел северовьетнамцами, на него уже сбросили тысячи бомб, однако правила ведения боевых действий лишали нас поддержки истребителей. Почему, я не мог понять.
Секретность и отрицание были главным лозунгом тайной бомбардировки. Накануне вечером в радиолокационном центре "Пикок" (Peacock — Павлин) в Плейку, который вел B-52 над Центральным нагорьем, представитель SAC отослал всех, кроме тех, кому было положено знать. Затем он приказал техникам с помощью электроники перенаправить приближающиеся B-52 с намеченной для прикрытия цели в Южном Вьетнаме на реальную точку на северо-востоке Камбоджи. Первая волна нанесла удар около 03:00. Затем по той же цели ударили еще несколько, снова и снова, осыпая территорию бомбами.
Рано утром, перед самым рассветом, капитан ВВС Дон Фултон на своем самолете передового наведения O-2 возвращался на авиабазу Плейку из южного Лаоса. Он знал, что не должен был лететь над Камбоджей без разрешения, но срезать путь казалось безопасным. "Внезапно мир подо мной взорвался", — вспоминал он. Его самолет сотрясался от производимых сериями взрывов ударных волн. Он благополучно улетел прочь, радуясь, что столь достойная цель подверглась бомбардировке, но злясь, что его чуть не убили в интересах сокрытия информации.
Затем, незадолго до 08:00, замыкающая дюжина B-52 сбросила последние из 10000 бомб.
Когда мы повернули на запад от Бенхета, то увидели далекий дым и поднимающуюся пыль, которая осела достаточно быстро, чтобы через пятнадцать минут, пролетая над нулевой отметкой, мы стали свидетелями потрясающего эффекта. Казалось, что на землю одновременно обрушились торнадо и землетрясение, вырывая и ломая деревья, сметая большую часть джунглей, сдвигая целые склоны холмов в ручьи, перекрывая или изменяя их течение. В некоторых местах воронки перекрывали одна другую, и не осталось стоять ни одного дерева.
Когда наша армада вертолетов встала в круг, я поболтал ногами в двери "Кингби", как если бы катался на качелях на крыльце, уверенный, расслабленный. Но все было наоборот. Внутри я был охвачен страхом и ужасом. Я не мог дождаться, когда уберусь прочь из шумного вертолета под покров джунглей.
Облетавшие нашу LZ ганшипы "Кугуаров" не подверглись обстрелу, так что наши "Кингби" пошли вниз, чтобы присоединиться к ним. Как и на нашей последней задаче, на снижении у меня свело живот, словно я был в падающем лифте. И вот мы уже менее чем на 100 футах (30,5 м), делаем маневр уклонения, в то время как я, вскинув свой Шведский К, готов ответить на любой огонь с земли. Среди поваленных деревьев я мельком увидел бункеры и траншеи на нескольких гребнях, в то время как тут и там свежий серый порошок измельченной земли пересекали человеческие следы. Все это промелькнуло мимо, затем, наконец, наш вертолет завис, и мы выпрыгнули на свежевывороченный ком земли размером с холодильник.