– Правда, Павлука. Отверг по тем же причинам. Виктор Рейнгольдович, когда готовил меня сюда, дал два указания. Первое – не лезть на первый план, оставаться в тени. Первые неизменно попадают под лупу контрразведки. Лучше довольствоваться меньшим, зато так безопаснее.
– Ясно, – кивнул Брюшкин. – А второй завет какой?
– Не вербовать агентуру, не становиться резидентом. Я – одиночка, и в этом тоже залог безопасности. Вместо подчиненных агентов у меня есть осведомители, которые и не подозревают о своей роли. Это члены Клуба промышленников, куда я вхожу как равный среди равных. И военные, отвечающие за вооружение, которых я постоянно подкармливаю, пробивая заказы на свою фирму. Просто выполняя обязанности фабриканта, узнаёшь много важного. Я специализируюсь на каучуке, как ты знаешь. Армия сейчас много закупает изделий из него. А снабжение натуральным каучуком из Голландской Ост-Индии затруднено из-за блокады. Я заранее профинансировал работы по созданию каучука синтетического и сейчас получаю от этого большую выгоду. Видишь, какую дачу… отгрохотал?
– Отгрохал.
– Ну, пускай так. Давай по единой за искусство предвидения!
Русские выпили по рюмке, Фридрих-Федор немного успокоился и продолжил:
– Самое главное я рассказал, теперь несколько новостей поменьше калибром. Решено в течение следующего, тысяча девятьсот пятнадцатого года призвать в строй пять миллионов человек. Огромная сила! Большой штаб запутался, с кем ему воевать в первую очередь. Французы трещат, но не лопаются. Русские против регулярных германских дивизий дерутся так себе, но против Габсбургов у них получается намного успешнее. Гинденбург с Людендорфом[74] велели кайзеру запасти для них побольше солдат для решительного удара. Наших ждет большая-большая мясорубка, мальчик мой.
Что еще? Переформирован Гвардейский резервный инженерно-саперный полк. Это единственная часть, на вооружении которой стоит новое оружие – огнеметы.
– Какие еще огнеметы? – насторожился штабс-капитан. – Я слышал невнятные описания: из трубы летит пламя, сжигает все перед собой… Это же фантазия! Одна пуля попадет в резервуар с адской смесью – и конец его расчету!
– Увы, Брюшкин, не фантазия. Скоро они появятся на Западном фронте, а затем и вас начнут боши поджаривать. Передай начальству, пусть будут готовы. В полку двадцать отделений, их делят по всем армиям, там, где готовится наступление на подготовленную линию обороны. Еще разрабатывают удушающие газы. Внедрили в пехотные дивизии минометы для сопровождения атаки. В пятнадцать раз выросло производство тяжелых орудий калибра сто пятьдесят два миллиметра. Следующий год станет рекордным по количеству убитых людей… Будь проклята война!
Федор-Фридрих отхлебнул из рюмки, сморщился и продолжил:
– Я беседовал с генералом Вристбергом, это начальник одного из отделов Военного министерства. Он предложил каждой из уже существующих дивизий выделить по одному батальону для формирования новых. Теперь вместо двенадцати в дивизиях будет по девять батальонов. Такими легче управлять, но для некоторых операций эти дивизии окажутся слишком слабыми. Так что не удивляйтесь, если узнаете о росте числа номеров, – сил от этого у тевтонов не прибавится…
Далее, есть информация о секретных планах в Персии. Германская разведка готовит диверсию в нашей Закаспийской области. Область граничит с шахскими владениями, и в ней скопилось много военнопленных – германцев и австрийцев. Решено устроить в лагерях вооруженное восстание. Для этого в притонах уездного города Серахса фанатики заготавливают склады с винтовками и патронами. Имеются даже пулеметы. Занимается доставкой оружия германский военный агент в Персии граф Каниц. А непосредственно протаскивает транспорты с оружием некий Барух. Он перс, люто ненавидит русских. Особая примета – припадает на левую ногу, ее прострелили Баруху наши пограничники.
Буффаленок перевел дух, махнул очередную рюмку, закусил куском сыра и продолжил:
– А вот тебе другая шпионская история. В окрестностях мыса Пицунда имеется тайная база германских подводных лодок. Которую, представь себе, покрывают и равиталируют[75] туземцы. Лодки скрытно заходят и выходят из маленькой бухты. С гор им подают световые сигналы. Чужих туземцы не пускают, окрестности находятся под их охраной. Проникнуть туда военной силой трудно – германцев предупредят, и они уплывут. Думайте, как выкорчевать это гнездо. Запомни фамилию: Евгений Нордманн, вольноопределяющийся Дикой дивизии. Он лечится в Гаграх будто бы от наркотической зависимости, а сам – резидент германской разведки.
Еще что? И немцы, и австрийцы легко читают ваши радиограммы! Хоть коды и меняются, но редко и примитивно, новые легко разгадываются противником. Плюс наши… зеваки?
– Думаю, ты имеешь в виду слово «раззявы», – предположил Павлука.
