Они проговорили четверть часа. Николай узнал, что его сын Ванечка переболел ветрянкой и что он скучает по своему боевому папаше. Анастасия тоже переболела, но перенесла хворь на ногах. Павлука воюет на Северо-Западном фронте, занимается тем же, чем и раньше (отец имел в виду агентурную разведку). Дядя Витя застрял в Ставке, его назначили генералом для поручений при начальнике штаба Главковерха. Все три дочки Титуса записались в сестры милосердия, а сын пономаря в их бывшей деревне Нефедьевке погиб под Варшавой.
В конце разговора отец сказал:
– Зайди к полицмейстеру Тифлиса подполковнику Завадовскому, я послал ему телеграмму для тебя.
– А что в ней? – поинтересовался сын.
– Это не по телефону, прочтешь – узнаешь. Прошу там об одной услуге…
– Но я скоро отбываю в Персию!
– А мне и нужно узнать кое-что именно в Персии.
– Понял, сейчас навещу подполковника.
– Держи меня в курсе дела, это важно.
– Пап, – спохватился Николка, – а мне вчера сам Юденич вручил георгиевское оружие!
– Да? Вот ты у меня молодец. Как нога? Нормально? Слава богу! Напишу сейчас барону, он сам кавалер золотого оружия, пусть порадуется за тебя. Обскакал ты в наградах брата! А за что дали?
– Моя рота захватила их горную батарею. Австрийские «шкоды» калибра семьдесят пять миллиметров.
– Но ведь по статуту за такое полагается крест! – воскликнул отец. Связь на короткое время прервалась, потом статский советник заговорил снова: – Почему же шашка?
– Не знаю, пап. Возможно, потому, что горные орудия считаются второсортными в сравнении с полевой артиллерией. Но убивают они ничуть не хуже! У меня двадцать человек отдали жизнь, атакуя ту батарею…
Закончив разговор, передав всем приветы, Лыков-Нефедьев отправился выполнять поручение отца. Тот мужчина серьезный, зря сына-офицера отвлекать от дел не будет.
Так и оказалось. Полицмейстер через секретаря передал ему телеграмму из столицы. Алексей Николаевич просил Чунеева навести справки о некоем Нургалие Мирзабуле. Этот персидскоподданный держал ломбард в Москве на Маросейке и был выслан из пределов Российской империи навечно, как порочный иностранец. Сыщики поймали его на скупке краденого, выгнали, а потом выяснилось, что Мирзабула являлся германским шпионом. И не рядовым агентом, а резидентом в обеих столицах. А теперь продолжает вредить России из Персии. Хорошо бы взять мерзавца под негласное наблюдение и установить, с кем Нургалий поддерживает переписку. Его сеть в Москве и Петрограде осталась нетронутой, вот способ попробовать разоблачить ее…
Николай даже обрадовался, прочитав экспресс[87] от отца. Есть доказанный германский шпион, сохранивший свою агентуру в столицах. Сейчас он на родине, где-то в Тавризе. Можно попробовать включить нехристя в комбинацию по обману турок через германцев. Если османы получат сведения, что русские надолго отвернулись от Эрзерума, от своих союзников, такие данные сочтут правдоподобными. «Тешкилят-и-Махсуса»[88] проглотит это на ура. У михелей сильная разведка, она редко ошибается. Обвести ее вокруг пальца – особенное удовольствие. Справиться бы только… Ай да папаша-сыщик! Как чувствовал, что сыну может пригодиться порочный иностранец с Маросейки…
Через неделю в кабинете Юденича собрались четверо. Все те, кто был допущен к разработке большой дезинформации турецкого командования. Сперва секретные люди лишь слушали, а говорил один хозяин.
Генерал от инфантерии показал на карте, что он задумал. Летом Юденич перебрасывал войска с сарыкамышского направления в Персию и на свой левый фланг, к озеру Урмия. Экспедиционный корпус русских должен будет очистить от турок занятые ими шахские территории. А еще – помочь англичанам, которые увязли в Месопотамии. Эта товарищеская помощь являлась главной уловкой. Сам Николай Николаевич британцев не любил и в частных беседах в шутку именовал их «торговцами кровью по ту сторону Канала» (так их звала германская пропаганда). Газеты поднимут шумиху по поводу взаимодействия союзников. Царь-батюшка раздаст дюжину крестиков. Выручили же мы их с лягушатниками в Восточной Пруссии, залив ее леса русской кровью… Британцы высадились в Персидском заливе, защитили свои нефтепромыслы и двинулись вверх по реке Шатт-эль-Араб. Они захватили Басру и нацелились на Багдад. Турки в ответ сформировали «Иракский корпус» и готовятся к контрнаступлению. Англичан прижмут – мало не покажется. И они по привычке заскулят и позовут на помощь нас.
Эти события отвлекут внимание всех от Пассинской равнины[89] – дороги на Эрзерум. А ближе к зиме самые боеспособные части вернутся из Персии в свои старые окопы и станут готовиться к наступлению. Маневр следует строго засекретить. А еще пустить османов с гуннами[90] по ложному следу.
