Шесть четырехмоторных самолетов приземляются на аэродроме и из бортовых пушек и пулеметов открывают ураганный огонь по всем сооружениям форта, обеспечивая прикрытие взводу подрывников для быстрого и беспрепятственного выполнения задания. Планировалось оснастить самолеты специальными приспособлениями, позволяющими на бреющем полете уничтожить антенны фортов, чтобы еще до посадки лишить их защитников возможности вызвать подмогу. Кроме того, мы рассчитывали на фактор внезапности. Но оставались и открытые вопросы. Например, хватит ли длины взлетно-посадочный полосы полевого аэродрома для огромной четырехмоторной машины? Наши фотографии, полученные в 1941 году, позволяли определить, что длина полосы невелика; но более поздние агентурные донесения свидетельствовали о том, что в последующие годы все аэродромы были увеличены до вполне приемлемых для нас размеров. Теперь мы могли нанести удар. Увы! Несмотря на все наши усилия, нам не удалось заполучить необходимого количества самолетов.
Другой ахиллесовой пятой союзников, бесспорно, являлся Суэцкий канал. Точнее, отдельные его участки. Стоило перерезать эту важнейшую водную артерию, и морским караванам пришлось бы добираться до Дальнего Востока длинным кружным путем вокруг мыса Доброй Надежды, что чрезвычайно растянуло бы сроки взаимных поставок союзников. К тому же к проведению операции подключили подводных разведчиков-диверсантов («люди-лягушки», как прозвали их англичане). Но 1944 год уже заканчивался, превосходство авиации союзников в воздухе над Средиземноморьем стало столь подавляющим, что скрепя сердце мы вынуждены были похоронить и этот наш проект. Вновь «слишком поздно».
Другой план, кропотливо подготовленный и поистине совершенный, предусматривал рейд в богатый нефтью район Баку. Густонаселенная область, множество работающих скважин, целая индустрия нефтепереработки. Тщательное изучение региона позволило выявить несколько важнейших узловых центров, уничтожение которых повлекло бы за собой резкое сокращение, почти полное прекращение выпуска продукции. И вновь все по тем же причинам нам пришлось отказаться от проекта.
Еще одна операция не удалась по совсем иной причине — из-за ревнивой зависти наших генералов. В 1943 году югославские партизаны позволили нам ухватиться за ниточку относительно дела, которое очень заботило командование на Балканском театре военных действий. В этом регионе сложилась обстановка, способствовавшая широкому размаху партизанской войны, и югославское Сопротивление своей активностью отвлекало крупные германские силы, которым наносило неожиданные удары, развязывало бесчисленные стычки. Если бы нам удалось обнаружить штаб Тито и захватить его, можно было бы надеяться на существенное снижение давления партизан на наши позиции. Таково в общих чертах задание, порученное мне Верховным командованием вермахта в начале 1944 года.
Совершенно очевидно, что недооценка сил Тито, сконцентрированных в районе его Ставки, привела к значительным потерям. Поначалу возможность серьезных партизанских действий игнорировалась повсеместно, и лидер югославских подпольщиков умело воспользовался ошибкой нашего командования. Получив задание, мы прежде всего направили свои усилия на создание «осведомительной службы» с целью получения точных сведений. Центральное бюро, расположенное в Аграме, мало-помалу опутывало непокорную территорию агентурной сетью. Для большей уверенности я установил такой порядок: если какой-то агент доложил о возможном местонахождении Ставки Тито, то вышестоящий сотрудник должен сам убедиться в достоверности информации своими средствами и лишь потом передавать ее дальше, дополнив рапорт своими данными. Только при получении одинаковых сведений из трех независимых источников можно было приступать к подготовке военной операции. Действовать наугад было недопустимо: стоило нам потерпеть фиаско один раз, Тито усилил бы и без того высокий уровень конспирации и стал бы просто неуловимым.
В апреле 1944 года в сопровождении своих офицеров я прибыл в Белград для координации действий с военными и полицейскими коллегами в Югославии. После двух дней бесплодных переговоров я отправился на автомобиле в Аграм. Меня всем миром отговаривали от подобного путешествия, поскольку путь пролегал через районы, кишащие партизанами. Но каждый самолет был на счету, меня же ждали в Аграме на следующий день. Ничего не поделаешь — оставалось надеяться на счастливую звезду и скорость моего «мерседеса».
В сопровождении двух унтер-офицеров я выехал на рассвете. К полудню мы остановились недалеко от гор Фруска Гора, в расположении германской войсковой части, старавшейся поддерживать видимость порядка в округе. За завтраком командир части поведал о местных особенностях:
