– Эй, ты кто? Тебе сюда нельзя! – раздался чей-то голос.
– Так я как раз ухожу! – заверила я и выбежала на Саут-Уорф-роуд. На другой стороне улицы стояла какая-то девочка и молча смотрела на меня. Моё сердце бешено заколотилось. Заставив себя успокоиться, я поняла, что единственный вариант – вернуться обратно на склад. Но вдруг девочка пересекла дорогу и двинулась ко мне, и я увидела, что это Брианна Пайк из моей школы. Я так обрадовалась, увидев знакомое лицо, что чуть не бросилась обнимать её, но потом вспомнила, что она одна из ФФ и подружка Сары Рэтбоун.
Брианна не поздоровалась, а просто негромко спросила:
– Как она?
– Кто?
Кажется, Брианна Пайк в жизни ещё не задала мне ни одного вопроса. Обычно она отдаёт приказы.
– Та старушка.
– Ты о профессоре Д’Оливейре?
– Её так зовут?
Я вздохнула:
– Ты откуда про неё знаешь, Брианна? Что ты вообще здесь делаешь?
– Я просто… я слышала, что сбили старушку.
Я нахмурилась:
– Где ты слышала?
Она вела себя очень странно. Так, словно под её внешностью скрывался кто-то другой.
– Ну, я в газете прочитала. И я знаю, что твой папа работает в парке, так что… – Она замолчала.
Чушь! В газете совершенно точно не писали об аварии, да даже если и писали, зачем Брианне обращать на это внимание? Её интересуют только модные наряды.
Повисло долгое молчание.
– Слушай, – наконец сказала я, – мне пора домой.
Брианна вздрогнула, будто бы внезапно осознала, где она.
– Конечно, конечно… Тут у моего брата за углом машина. Хочешь, подвезём тебя?
Мысль о том, чтобы не идти домой в темноте, была очень соблазнительной, но садиться в машину с одной из фиф мне совершенно не хотелось. Я покачала головой:
– Нет, спасибо, тут недалеко. До встречи.
Я пошла прочь, размышляя над этим странным разговором.
Лондон всё ещё казался слишком тихим. А ведь обычно город не затихает даже ночью.
Я повернула за угол, и вдруг за моей спиной на пустой дороге раздался рёв мотоцикла. Меня пробрала дрожь. Не поднимая головы, я замедлила шаг. Мотоцикл приближался. Это был мотоциклист из парка – тот, с кем спорил папа, тот, кто сбил профессора. Я была в этом уверена.
На мотоцикле сидел человек, одетый в чёрное. Я затаила дыхание, ожидая, пока он проедет мимо. Он, кажется, замедлил ход и посмотрел на меня. Я увидела своё отражение в зеркальном стекле шлема. Потом мотор взревел так, что моё сердце ёкнуло, и мотоцикл унёсся прочь.
– Ой-ой, – пробормотала я. – Ой-ой-ой…
И побежала.
Узнал ли он меня? Может, его вызвала профессор? Вдруг она в сговоре с этим мотоциклистом? Ясно одно: надо добраться до дома – и до папы – как можно скорее. Раз-два, раз-два – я бежала мимо вокзала Паддингтон, наискосок через Сассекс-Гарденс, через Бейсуотер-роуд, пока наконец не оказалась в знакомом парке – парке, который сейчас казался мне ловушкой.
Мои ноги горели, но я наконец была на нашем заднем дворе. Кое-как забравшись по дереву наверх и оцарапав при этом лицо, я влезла в окно. Быстро и бесшумно спустилась по лестнице к двери папиной спальни. Оттуда доносилось знакомое похрапывание.
В ту же секунду весь страх покинул меня, и я без сил опустилась на пол. Я слушала, как дышит папа, сердце постепенно затихало, а боль в ногах проходила.
Минут через двадцать я успокоилась. Одновременно на меня навалилась жуткая усталость. Похоже, никто не собирался нападать на нас – по крайней мере сегодня ночью, – но я не могла заставить себя лечь в своей кровати. Я пошла в свою комнату, переоделась, убрала тренч и костюм. Потом взяла одеяло и подушку, устроила гнездо у папиной двери и уснула.
Я надеялась, что проснусь раньше папы, но всё вышло наоборот. Он разбудил меня, слегка толкнув в бок тапкой.
– Агата, почему ты спишь на полу?
– Ну… мне приснился страшный сон.
Папа улыбнулся и одновременно нахмурился:
– Очень страшный?
– Довольно страшный. – Я поднялась и обняла его. – Хочешь кофе?
– Хочу. Денёк сегодня будет сложный. – Он вздохнул (видимо, вспоминал всё, что произошло вчера). – У меня ощущение, что я тоже видел кошмар.
– Может быть, тебе помочь сегодня в парке? – спросила я. – Сент-Риджис, скорее всего, будет закрыт. Воды-то нет.
Папа засмеялся:
– Надейся, надейся. Я как раз слушал новости по радио. Всё везде закрыто, но только не Сент-Риджис. Вам специально завезли воду.
Я застонала.
Папа оказался прав. В Сент-Риджисе никто не собирался отменять занятия. Обычные учебные заведения, может, и закрылись из-за этого «небольшого кризиса», но Сент-Риджис – школа, в которую ходили сыновья и дочери миллиардеров и олигархов, – не собирался сдаваться перед такой мелочью, как отсутствие воды. Поэтому мне придётся отсидеть и математику, и химию, мечтая о расследовании, а ещё больше о том, чтобы быть сейчас рядом с папой.
