Первым уроком были бальные танцы в Большом зале. Лиам, видимо, пришёл чуть раньше: он уже успел переодеться и теперь стоял в коридоре. Неподалёку маячила Брианна Пайк, но остальные две фифы стояли от неё поодаль и о чём-то шептались, как будто обсуждали какой-то секрет. Впрочем, они всегда так делали. Им нравилось заставлять других чувствовать себя непосвящёнными в их дела.
Я быстро переоделась в платье и туфли и присоединилась к остальным. (Мы все ненавидели бальные танцы, но в управляющем совете школы был какой-то щедрый жертвователь, который считал, что всем юным леди и джентльменам непременно нужно учиться танцевать, так что выбора у нас не было.) Мне не терпелось рассказать Лиаму обо всём, что произошло вчера: впрочем, ждать оставалось недолго, потому что мы с ним танцевали вместе. В самом начале четверти нас поставили в пару. К сожалению, танцевали мы оба хуже некуда. Выпускники Сент-Риджиса с презрением смотрели на нас с портретов – уж они-то, конечно, умели отплясывать фокстрот.
Лиам быстро подошёл ко мне и спросил:
– Ты новости смотрела?
– Конечно. И могу рассказать тебе ещё кое-что, – ответила я вполголоса, и тут, как назло, заиграла музыка.
Во время разминки, когда Лиам наступил мне на ногу и пробормотал «извини», я наклонилась к нему и прошептала:
– Я думаю, что проблемы с водой связаны со вчерашней аварией в парке.
– Чего-о? – Лиам непонимающе уставился на меня. – Почему ты так решила?
– Потому что Дороти Д’Оливейра профессор гидро… ай! – Лиам снова наступил мне на ногу. – Аккуратнее!
– Извини! Давай ты будешь рассказывать, а я сосредоточусь на том, чтобы не наступать тебе на ноги?
Я рассказала Лиаму обо всём, что произошло с того момента, как я оставила его вчера в классе. И про нападение у дверей КГО, и про загадочного мотоциклиста, и про встречи с профессором Д’Оливейрой и с Брианной Пайк.
В какой-то момент я поняла, что совсем рядом с нами как раз танцует Брианна со своим партнёром – высоким темноволосым мальчиком, который, по слухам, был отпрыском какой-то восточноевропейской королевской семьи в изгнании. Интересно, успела ли Брианна что-нибудь услышать?
– …и я могу поклясться, что у неё на туфлях была красная слизь. Таких совпадений не бывает! Она попала в больницу рано утром, когда водорослей ещё нигде не было!
Лиам долго не отвечал – то ли он обдумывал услышанное, то ли просто старался не споткнуться (мы танцевали даже хуже обычного). Наконец он сказал:
– Слушай, Агата, тебе не кажется, что для нас это немножко… сложновато?
– Лиам, да это наше лучшее дело! – вскрикнула я. – Мне сейчас необходима твоя помощь, как никогда раньше. Ты мне нужен, Лиам!
– Кхе-кхе! Вы действительно не заметили, что музыка уже не играет, мисс Фрикс и мистер Лау? – вдруг раздался голос учителя, и мы отпрянули друг от друга.
Все вокруг гнусно захихикали. Я ничего не могла с собой поделать и покраснела.
– Так держать, Фрик! – ухмыльнулась Сара Рэтбоун.
Следующим номером программы была полька – особенно зловредный танец, в котором, кажется, просто невозможно поспевать за мелодией. Когда музыка раздалась снова, заглушая наши голоса, я снова принялась уговаривать Лиама:
– Мы нужны Лондону. Это настоящий кризис, а не какая-нибудь там потерявшаяся кошка!
Поворот, шаг в сторону, подскок, шаг назад.
– Не знаю… Может быть, стоит оставить это дело полиции?
– У них нет тех зацепок, которые есть у нас, – ответила я.
Тут вмешался учитель:
– Меняемся партнёрами! Не сутультесь, мистер Фицпатрик!
Лиама унесло от меня в объятия другой девочки. К тому моменту, как он вернулся ко мне, у него созрело решение.
– Агата, слушай, ты моя лучшая подруга… Если это расследование так много для тебя значит, можешь на меня рассчитывать. Просто постарайся, чтобы по ходу дела мы не попали в тюрьму.
Он ухмыльнулся, и моё сердце подпрыгнуло от радости.
– Спасибо, Лиам! Теперь уж мы… ай!
– Извини.
– Мистер Лау, может быть, вы хотя бы попытаетесь услышать в музыке подскок? – громко спросил учитель.
Лиам с улыбкой шепнул мне на ухо:
– Прикинь, в музыке есть подскок!
Я тоже улыбнулась и покачала головой. Если Лиам со мной, это будет настоящее расследование!
После занятия, надев обычную обувь и поморщившись – оттоптанные пальцы болели, – я отправилась в туалет, чтобы умыться. Видок у меня был ещё тот! Я вся раскраснелась, волосы растрепались. Достав расчёску, я вдруг услышала всхлипывание. Оно доносилось из какой-то кабинки. На мгновение меня снова охватила паника (неудивительно после всего, что со мной произошло), но я быстро взяла себя в руки.
– Кто здесь?
Мне не ответили, раздалось только сдавленное рыдание.
– Эй, помощь не нужна? – спросила я, стуча в дверцу кабинки.
Секунду было тихо, потом щёлкнул замок.
– Заходи, – сказали из кабинки.
Я узнала голос и секунду колебалась: не подстроено ли всё это? Но всё-таки я решила рискнуть.
В кабинке сидела Брианна Пайк. На её щеках остались полосы от потёкшей туши. Я так привыкла к обычному выражению её лица – презрительно-высокомерному, – что не сразу поняла: она плачет.
– Брианна, что с тобой?
