Очередным вечером нас приглашают на пирушку в честь именин старшего товарища – Людвига фон Кройнца, выходца из обедневшей дворянской семьи, живущего только на стипендию. Этот юноша небольшого роста, с кривоватыми ногами, но крепок здоровьем и розовощек. Людвиг пришел в пивной кабачок со своей девушкой – хорошенькой и молоденькой полькой по имени Ванда. Рассмотрев ее поближе, начинаю испытывать сильное влечение и решаю обратить внимание Ванды на себя. После пары кружек пива смелею, подхожу к девушке, галантно кланяюсь и говорю:
- Позвольте пригласить вас на польку!
Ванда мгновенно соглашается, весело танцует и хохочет от удовольствия. Людвиг, наблюдая за нами, мрачнеет, потом не выдерживает, подбегает, отталкивает меня и выкрикивает при этом:
- Друг, не забывай, барышня пришла со мной!
К тому времени я, изрядно захмелевший, без зазрения совести отвечаю:
- Теперь она моя, раз танцует со мной! Выбирай себе другую, тут их полно.
Моментально получаю удар в лицо. Ответ не заставил себя ждать. Нас растаскивают в разные стороны и выгоняют на улицу, пригрозив пожаловаться начальству. На извозчике доезжаем до казармы, по дороге клянемся друг другу, что больше не устраиваем драк из-за ветреных женщин. Такое поведение не к лицу будущим героям. Кадетское братство нерушимо. Нам еще долго служить вместе...
... На утреннем построении командир замечает мое разбитое лицо, хмурится и грозно спрашивает:
- Фон Венцель! Извольте доложить, что случилось с вами в увольнении?
- Я споткнулся за выбитый из тротуара камень и упал.
- Получите один наряд вне очереди и больше не спотыкайтесь! - объявляет наказание командир.
Это мой первый наряд вне очереди. Можно сказать, что отделался легко…
В своих письмам к матери охотно сообщаю, что происходит в моей жизни ежедневно. Мама смеется и гордится одновременно:
- В отца пошел. Служить на благо своего короля будешь отменно …
В день смерти Дитриха отправляюсь на могилу мужа. К своему удивлению, вижу рядом с надгробием двух плачущих женщин. Они не сразу замечают мое приближение, в последний момент поднимают головы, но уже поздно. Я подхожу и сразу узнаю заметно постаревшую мадам де Адри. Мадам встает и приветствует меня, затем представляет бледную молодую девушку лет шестнадцати:
- Моя дочь, Каролина.
Удивляюсь:
- Мадам, разве у вас есть муж?
- Нет, мужа у меня нет, но был великолепный любовник - ваш Дитрих. Мы тайно встречались в течение нескольких лет до и после вашей свадьбы. Я любила его, а он, по всей видимости, только делал вид, что любит, и пользовался мной. На тот момент, когда открылось, что он женат, я уже носила под сердцем его ребенка. Узнав о моем «интересном» положении, барон отказался от меня и повел себя подчеркнуто холодно. Обещал помогать только деньгами, более ни чем. Он меня бросил.
- Каролина его дочь?
- Да.
У меня подкосились коленки и потемнело в глазах. Такого поворота событий ни как не ждала. Тихо опускаюсь на скамью рядом с могилой.
- Я приехала исповедаться над гробом вашего мужа, - продолжает рассказ мадам де Адри, - из-за меня случилось несчастье в ту роковую ночь. Меня вынудили выманить Дитриха из замка, угрожали забрать дочь. Ваш муж знал то, чего знать был не должен. Приближенные короля французского переживали за свою жизнь и повелели устранить свидетеля. Они потребовали пригласить барона на свидание вечером. Остальное вы знаете. Они отомстили, а я расплачиваюсь за содеянное. Дочь тяжело больна. У нее чахотка. Сколько ей осталось жить - неизвестно. Всевышний наказывает меня…
... Впадаю то ли в полузабытье то ли в очередной транс. Не чувствую ни времени, ни пространства, только сердце бьется так, что, кажется, вот-вот выскочит из груди, не выдержит такого напряжения. Две перепуганные женщины смотрят и понимают мое внутреннее состояние.
- Баронесса, вам плохо? - Осторожно спрашивает девушка.
- Все хорошо, обморокам не подвержена. Прошу вас удалиться. Самое страшное уже свершилось. Ничего исправить нельзя. Всевышний вам судья. На все воля Господа нашего.
- Простите хотя бы дочь, - взмолилась мадам де Адри, - Каролина ни в чем не виновата! За что ей такое наказание?
Усилием воли заставляю себя еще раз посмотреть на девушку и понимаю, что она очень похожа на Дитриха.
«Это же частичка его крови и души! Но как ей помочь? Каролина выглядит совершенно
больной».
Тяжело вздохнув, прошу дам следовать за собой в родительский дом.
По дороге размышляю, как сказать отцу о внезапно открывшемся обстоятельстве и какая последует реакция. Родителей необходимо подготовить к такому повороту событий.
Захожу в дом одна, женщины остаются у входа. Мама и отец сидят в креслах у камина. Почувствовав напряжение, отчетливо читавшееся на моем лице, отец спрашивает:
- Дорогая! Что случилось?
Говорю тихо:
- Отец, на крыльце ожидают разрешения войти две дамы из Франции. Одна их них бывшая любовница Дитриха, другая их общая дочь, которая очень больна.
Больше не могу сдерживать эмоции и начинаю плакать.
