Со Ён с трудом дождалась момента, когда мама ушла к себе, оставив их с отцом наедине. Матушка была счастлива, и весь вечер щебетала о разных мелочах, довольная семейным ужином, столь редким в последнее время. После той встречи с семьёй Ли, где некрасивый сын владельца металлургического концерна провёл несколько неуклюжих попыток поухаживать за представительницей могущественной чеболи и получил от ворот поворот — девушка избегала общения с родителями.
Потому что и мама, и папа тогда очень расстроились, да и вечер не закончился скандалом только чудом. Этот Ли при всей своей несуразности вёл себя, как её хозяин. Снисхождение и плотоядный взгляд одновременно, многозначительные намёки и эта гадкая улыбочка, мол «куда ты денешься»… Девушка вздрагивала от омерзения при этих воспоминаниях. Тогда пришлось балансировать на грани грубости и вежливости, и получилось не то, чтобы хорошо. Но результат был достигнут. «Металлург» под конец званого ужина старался к Со Ён уже не подходить.
И вот только сегодня то недоразумение было, наконец, забыто. Дочка охотно поддерживала беседу с мамой, но при этом ждала, когда та устанет и отправится спать. Отец же как чувствовал, что Со Ён хочет с ним поговорить о делах, и потому силы берёг, предпочитая слушать, да хмыкать в различных интонациях.
Так что, когда они остались вдвоём, Со Ён сразу рассказала отцу обо всём. Об открытии Чон Ван Ги, о приговоре программисту, ставшего свидетелем предательства в Тонгкан Солюшен и, наконец, о беседе с Имуги. Когда речь зашла по сеульское чудовище — отец замялся. В один миг его горделивая осанка ушла, и вместо властного председателя компании перед девушкой оказался растерянный и перепуганный старик.
— Папа… Только не говори мне, что ты в этом замешан! — ахнула Со Ён.
Сон Джун Хён смотрел куда-то в пустоту, сквозь дочку, и совершенно точно не слышал её. Он повернулся к двери, затем снова к Со Ён. Поднял было руку, но безвольно опустил.
— Папа… Это ты… Как ты мог… — страшная догадка настигла девушку. Ван Ги был прав, и её отец замешан в этом деле! Боже мой!
Джун Хён тем временем поморщился. Позвонил в колокольчик и почти сразу же в гостиной появился слуга.
— Виски. Хайланд парк торфяной. Ну, ты и сам знаешь, — приказал ему отец. Зачем-то подошёл к окну, глядя сквозь стекло на вечерний сад. Со Ён обняла себя за плечи, ощущая накативший из ниоткуда холод. Перед ней вдруг оказался совершенно незнакомый человек. Что же теперь будет… Папа — преступник. Но это невозможно. Он не такой!
Слуга вернулся с напитком через полминуты тяжёлой тишины, Джун Хён пригубил из стакана и, наконец-то, повернулся к Со Ён.
— Так… Теперь можно и поговорить.
— Я не верю… — покачала головой она. — Ты не мог!
— Постой, — попросил он. — Дай мне собраться с мыслями, пожалуйста. Что я не мог?
— Ты же не такой, — чуть ли не плача проговорила Со Ён.
Он нахмурился:
— О чём ты? — и тут же его брови взметнулись вверх. — Постой… Ты же не решила, что это всё моих рук дело?
Вообще-то именно так она и решила.
— Ты так себя ведёшь… Словно…
— А как мне себя вести? Моя дочь связалась с Имуги! — всплеснул руками Джун Хён. — Ты же ходила к этому головорезу! К этому чудовищу! Я так тебя воспитывал? Для этого ты столько лет училась, дочка⁈ Чтобы утонуть в мире настоящей грязи? Раз ты решила строить карьеру сама, чему я пытался противиться, то почему бы тебе не сделать это в чистой одежде и с чистыми руками? Зачем тебе этот князь падали?
Со Ён недоверчиво уточнила:
— То есть… Ты не связан с этим отделом?
— Айгу! Конечно, нет! Я уже завтра натравлю на них службу аудита и внутренней безопасности. Подумать только, такой рассадник в моей компании! Как, говоришь, этот отдел называется? «ДИТ ПСК»? — возмущению его не было предела. — Но Имуги… Дочь, зачем тебе это?
— «ДИТ ПКС», — удивлённо поправила его Со Ён. — Постой, но ведь пока их будет штурмовать аудит — истинные владельцы заметут все следы. Ты сможешь найти только исполнителя, и то, если у них нет запасного плана. Разве ты не хочешь узнать настоящих организаторов?
Джун Хён покачал головой, снова пригубил из стакана. Его рука дрожала. Он пробормотал:
— На заре тигр не разбирает, кто ему попался — монах или пёс, — а затем вскинулся: — хочу знать, конечно. Твой человек может сейчас приехать? Я хотел бы с ним поговорить. Нет… Нет…
Он прервался:
— Нет, лучше завтра. Мне надо осмыслить всё услышанное. Утром. Пусть будет на связи уже утром. Мне нужно больше имён от него. Нужно всё, что он знает. Мне нужны данные по всем людям, замешанным в этой истории! Все исключённые из проверок люди. Так, кто же там отвечал у нас за данные сотрудников… Кто же отвечал…
Он взялся за телефон, набирая номер помощника, но Со Ён остановила его.
— Папа… Давай не спешить. Воду прольёшь — вновь не соберёшь! Давай сначала поговорим, а потом уже ты пригонишь свою тяжёлую кавалерию.
Девушка не помнила, когда в последний раз видела отца в таком нестабильном состоянии. Тот будто старался делать хоть что-то, лишь бы не думать.
