— Он хотел убить моего человека, папа… Ты должен понимать, почему я обратилась к нему… Кто бы ещё смог остановить этого монстра, кроме него самого?
Джун Хён поджал губы, а затем медленно произнёс:
— Этот парень… С ним очень много проблем. Это не умаляет его заслуг, но, быть может, так было бы лучше, не думаешь? Из-за него ты испачкалась, дочь.
— Не смей! — прервала его Со Ён, в груди пробило брешь и по сердцу потёк холод.— Не говори так!
Но отец продолжил:
— Иногда стоит бросить одну жизнь в пасть дракона, чтобы не потерять многие. Кто он тебе? Не из-за него ли ты так грубо отвергла сына семьи Ли⁈ Мне думается, ты уделяешь слишком много внимания какому-то корпоративному винтику с низов.
— Он ведь помогает нам… Не смей… — повторила Со Ён. Ледяная ярость уже добралась до горла. Ещё пара неосторожных слов, и вся она изольётся на отца.
— Это ведь он всё испортил, — выдохнул Джун Хён.
Девушка прищурилась. Что это он имеет в виду? Что испортил Ван Ги? А отец коснулся своей груди, будто там что-то кольнуло, но тут же опустил руку.
— Ты не равнодушна к нему? — вдруг спросил Джун Хён.
— Это не твоё дело… — почти прошипела девушка.
Он залпом допил виски, вернулся к столу и позвонил в колокольчик. Слуга освежил напиток, и только когда удалился — отец повернулся к Со Ён.
— Ещё раз прости… Имуги выбил меня из седла. Твой человек молодец, если не врёт. Вскрыл такое… Я неправ. Во мне говорят эмоции, это непозволительно. Прости ещё раз. И больше никогда не ходи к этому Имуги. Умоляю. Я ведь никогда не пользовался его услугами, я хотел показать вам, что так можно жить. Теперь в тебе появится соблазн попросить у него что-нибудь ещё. Борись с этим, умоляю.
— Спокойной ночи, отец, — холодно проговорила Со Ён. — Поговорим завтра. Сейчас у нас разговор никак не выходит.
Может, хоть так он успокоится! И она тоже.
— Я очень не хочу, чтобы ты снова совалась в мир сеульского чудовища. Только не ты. Не пачкайся в этом больше. Узнав дорогу к дьяволу один раз, ты рано или поздно ступишь на неё снова. Но плата станет выше, и отказаться от неё будет труднее. Остановись сейчас.
— Это моя жизнь, отец. Я уже не ребёнок.
Он помассировал себе грудь слева. Глаза Джун Хёна слезились.
— Прости… — повторил отец, но Со Ён прошла мимо него к себе в спальню, желая сделать ему как можно больнее, и потому затыкая себе рот. Тяжёлый день. Это всё тяжёлый день.
Отца увезли в больницу ближе к утру. Инфаркт. И пока Со Ён со слезами на глазах провожала торопливых медиков до машины скорой помощи, куда погрузили папу с посиневшими губами, то простила ему все резкие слова, услышанные вечером.
А вот себя за своё поведение простить не смогла.
На работу девушка не вышла. Сказала, что ей нездоровится, а сама с матерью поехала в частную больницу, куда увезли папу. И там, посреди белоснежной чистоты и душевного холода, чётко осознала — она не имеет права расстраивать отца ещё больше.
Звонки от Ван Ги Со Ён сначала сбрасывала, а потом, написав ему о том, что ей нужно побыть одной, отключила телефон.
Не люблю, когда подвисают планы. Так что пятница прошла в состоянии неопределённости. Со Ён на работу не вышла, на звонки не отвечала. Со Су Хён ходил мрачный-премрачный, и такое негодование легко можно было понять. Всё-таки у него в отделе то один сотрудник пропадает, то другой. Наверняка про себя начальник пытался сообразить, где он ошибся при работе с подчинёнными. Поэтому он больше не улыбался, не шутил и старался вести себя максимально формально. Лишь Ким Тхе сиял жизнелюбием, ожидая того как уже вечером в его квартире появится собака, о которой он всю жизнь мечтал, но никогда не получал волшебный пинок для действия. Пинок, из-за отсутствия которого большинство людей всю жизнь никуда не двигаются.
И не все, разумеется, получают.
Внезапная пропажа Со Ён меня встревожила, и даже когда от неё пришёл ответ — легче не стало. Как бы не случилось чего. Она вчера влезла в муравейник, который я и найти не мог самостоятельно в этих корпоративных джунглях. Возможно, сегодня ей приходилось пожинать плоды бесцеремонного вмешательства. По моей, между прочим, вине.
То, что она мне всё-таки ответила — успокаивало. Но это не означало, что я стану сидеть на месте. До конца дня я доработал с большим трудом. При этом Со Су Хён заставил меня посетить три дополнительных созвона, куда простых разработчиков обычно не звали. Однако ему было интересно как моё мнение по вопросам, так и некоторые возможные идеи.
Проблемы, с которыми столкнулись в кластере при разработке больших проектов, мне были знакомы, так что я нашёл что сказать, чем порадовал, наконец-то, мрачного менеджера. Под вечер пятницы он даже растаял и предложил коллегам сходить в бар поблизости. Часть коллег согласилась, я, разумеется, отказался. Мне нужно было забрать Аги.
И мне необходимо было найти Со Ён.
