Ох, ты совсем не с того начинаешь, дочка председателя. Так ты друзей не заведёшь, честное слово. Со Ён принялась стаскивать кожаные сапожки. Ухватилась за мою руку. Смесь алкогольных паров и духов сбивала с ног, но я держался.
— Будешь чай? Кофе? У меня есть растворимый? — предложил я.
— Растворимый? Какой кошмар! —поморщилась Со Ён. — Буду. О, это твой кот! Какой красивый!
Страйгор не успел среагировать, как оказался в руках девушки.
— Кто у нас такой пушистый? Кто у нас такой милый? — сюсюкалась с ним Со Ён, а кот смотрел на меня, ошарашенно вытаращив глаза.
Я прошёл к чайнику, включил его. Терзать гостью одним и тем же вопросом перестал. Пусть собирается с мыслями. Страйгор вполне себе может с этим помочь.
«Отгони её!» — мяукнул кот, когда я повернулся к ним.
— Ой, а чего это мы мяукаем? Чего это мы мяукаем, мягкое брюшко⁈ Ути какое брюшко!
«Я её сейчас загрызу!» — предупредил меня Страйгор. Я ловко перехватил несчастное животное из рук Со Ён, затем опустил его на пол, и кот мигом умчался прочь, спрятавшись в коридоре.
— Осторожно, — тускло сообщил девушке. — Мог и цапнуть.
— Нет. Коты меня любят. Так, Ван Ги, я хочу, чтобы твой кот стал символом нашей команды, — решила Со Ён. — Обязательно привози его в офис! В Германии есть традиция заводить офисных животных. Пусть твой кот будет нашим, что думаешь? Там ему будет гораздо просторнее, чем здесь.
— Сахар нужен в кофе? — поинтересовался я, пропуская пьяные предложения мимо ушей.
Она кивнула. Села на стул, снова оглядела комнату.
— Айгу, неужели люди так живут…
— Я видел и хуже условия, агаши, — пожал я плечами.
— Тебе четвёртый десяток. Это всё, что…
Со Ён осеклась, но я и не думал обижаться. Всё правильно говорит.
— Прости, Ван Ги. Я пьяна.
— Да неужели? — хмыкнул я и открыл холодильник. Ну, кроме макарон и парочки замороженных куриных шницелей у меня и нет ничего. Поход за продуктами планировался завтра, а гостей никто не ждал. С голоду не помрёт моя внезапная гостья, конечно, но и у меня не борщ с пампушками.
— Они все против меня, Ван Ги. Только ты мне помогаешь, — сказала Со Ён мне в спину.
— Макароны будешь?
Она скривилась. Я тем временем поставил перед ней чашку с кофе и упаковку со сливками.
— Прошу. Как в лучших домах Ростова и Иркутска.
— Где?
— Далеко, агаши, — снисходительно отмахнулся я. Со Ён осторожно отпила, поморщилась, но второй глоток сделала уже побольше.
— Ван Ги, может, лучше поужинаем где-нибудь? — предложила девушка. — Это же будет интереснее, чем макароны…
Я обернулся, прислонился к кухне. Тут у меня, конечно, тесновато, но идти я никуда не хочу.
— Ты голодна?
Со Ён нахмурилась, прислушиваясь к себе, а затем кивнула.
— Да. Тут рядом есть хорошее место, они работают всю ночь. Идём? Мне очень надо поговорить с тобой. И мне действительно больше некуда идти.
Пу-пу-пу… Я увидел, как в комнату осторожно заглянул кот. Глаза у него были умоляющие, в них прямо читалось: «Выпроводи её!»
— Прости, Со Ён. Но мне действительно завтра вставать. Так что макароны. И куриный шницель.
Я принялся возиться с посудой. Со Ён же несколько секунд молчала, а затем выпалила:
— Сегодня вечером Ли Ю До сказала, что она не успевает с тестами. Несколько дней говорила, что не стоит волноваться, а сегодня… Сегодня сказала, что у неё готово только двадцать процентов.
Она горько вздохнула:
— Просила прощения, но… Толку мне с её прощения? Чем она только занималась? Ведь она отчитывалась мне о своей работе каждый вечер. И сегодня вдруг только двадцать процентов. А я смогла договориться о переносе демо, и о включении в релиз на следующей неделе. Чтобы точно успеть. И теперь должна буду отменить всё…
Ну так себе удар от Ли Ю До пришёл. Слабовато.
— Мне жаль это слышать, Со Ён. Но если даже небо рухнет, отверстие, чтобы вылезти, найдется.
— Мой папа любит такие поговорки, — поморщилась девушка. — Ты ведь знаешь, что это он всё устроил, да? И то, что сегодня было…. О, если бы не ты, Ван Ги, то всё бы пропало. Я так тебе благодарна!
— То, что случилось сегодня, в приличных компаниях заканчивается увольнением, — заметил я. — Саботаж на производстве, иначе и не назовёшь.
— Тонгкан Солюшен по-твоему неприличная⁈ — ахнула Со Ён.
— Агаши, ты уверена, что хочешь именно об этом говорить? — приподнял бровь я.
— Да-да, прости. Конечно, ты прав, — торопливо поправилась девушка. — Я уже не понимаю, для чего вообще пытаюсь сделать то, что пытаюсь. Родной отец стал мне худшим противником. Мне больно, добрый Ван Ги. Может, мне лучше сразу уехать? Мне не рады тут.
Я повернулся к кастрюле. Закипает. Бросил в воду ложку соли. Поставил сковороду на соседнюю конфорку и надорвал пакет с макаронами.
