― Значит, ты горишь желанием быть использованной в каком-нибудь переулке, где тебе никто не поможет? ― строго спросил Саске, слегка наклонив голову, и ненадолго замолчал. ― Каково это ― родиться омегой? ― Он показательно взмахнул рукой. ― Представь себе, знаю. Я хорошо понимаю, что ты чувствуешь.
Сакура с недоверием посмотрела на него и наступила на поводок гуляющего рядом Хао.
― Я тебе не верю.
― Как хочешь, ― пожал он плечами. ― Когда-нибудь я расскажу тебе об этом в более подходящей обстановке.
Взяв на руки пса, Сакура развернулась и пошла к воротам.
― Один вопрос, ― сказал напоследок Саске.
― Какой? ― вполоборота поинтересовалась она.
― Ты меня ненавидишь?
― Да! ― крикнула Сакура и побежала домой.
Её голос звучал как гром во время грозы, а решительность уподобилась холодному ветру, но в ответе было море лжи, неумело скрытой или неприкрытой вовсе.
_________
¹ Додзё — изначально это место для медитаций и других духовных практик в японском буддизме и синтоизме. Позже — места, где проходят тренировки, соревнования и аттестации в японских боевых искусствах (айкидо, дзюдо, дзюдзюцу, кэндо, карате и т.д.).
========== Глава 5. ==========
Комментарий к Глава 5.
К сожалению, по разным причинам у меня не всегда получается выложить главу раньше… Спасибо, что относитесь к этому с пониманием :)
К завоеванию сердца Сакуры Саске, как обычно, подошёл основательно. Проанализировав её увлечения и предпочтения, он составил список того, что они могли бы совершить вместе, а после выбрал лучшее. План, по его мнению, получился превосходным ― оставалось лишь вовлечь её, а с этим были трудности. Саске примерно представлял, с чего стоит начать, но по собственной воле Сакура никогда не останется с ним наедине. Значит, её нужно заставить, и в идеале это должен сделать не он, а кто-то другой. Одного раза будет вполне достаточно ― она попадёт в его ловушку и уже не вырвется оттуда никогда. Саске гордился своей затеей: его глаза горели, как у волка в ночи, а на экране выключенного ноутбука отражался хищный оскал. Он, словно прирождённый охотник, вышедший из укрытия, предвкушал погоню, загнанную в угол жертву и праздничный пир, единственным блюдом которого станет аккуратная омега ― чистая, как весенние воды, начавшие свой путь высоко в горах.
Взяв дневник Сакуры, Саске поудобнее устроился на диване. Он прочитал его от начала до конца уже несколько раз, но по-прежнему испытывал сильные чувства, когда возвращался к нему. Каждое слово было написано ею, и ему оставалось лишь гадать, что она не занесла в блокнот, позабыв или утаив, о чём на самом деле думала. Может, о нём? Как ему хотелось, чтобы это было так. Саске раскрыл записную книжку и положил на лицо. Великолепный неземной аромат окутал его и занял все мысли. С каждым вдохом ресницы дрожали, логическое мышление покидало разум, а верхняя губа невольно приподнималась ― он желал укусить объект вожделения, пометить и попробовать на вкус. Карамельно-шоколадный запах Сакуры сводил его с ума, и он уже не мог думать о ней, как о ком-то чужом: Саске представлял её неотъемлемой частью себя, своей половиной или важной деталью, временно находящейся на расстоянии. Он возбуждался от одной идеи, что однажды наступит день ― и она безраздельно станет принадлежать ему. Он будет брать её, когда и сколько пожелает, а Сакура сможет наслаждаться его ласками и дарить ему себя.
Эта идиллия стояла перед его глазами и затмевала всё менее значимое ― Саске был счастлив, как никогда раньше. Волчьи инстинкты полностью подчинили его, позволив почувствовать себя настоящим альфой, хозяином положения и истинной омеги. Если б Сакура находилась рядом, Саске не раздумывая набросился бы на неё и сделал своей, несмотря на протесты. Он жаждал быть с ней, ощущать в ней свой узел и испытывать один оргазм за другим. Эти мысли медленно, но верно становились его наваждением. Он боялся, что увидит её с чужим альфой и убьёт того на месте, что Сакура предпочтёт ему другого или что кто-то причинит ей вред. Саске размышлял об этом и чем больше посвящал тому времени, тем меньше сомневался: её нужно сделать своей как можно скорее. Фортуна всегда благоволила смелым и азартным людям и не прощала нерешительных и трусливых.
***