Сакура тут же попыталась отстраниться, но он не позволил ей этого сделать, слабо схватив за плечо. Она посмотрела в его лицо и увидела звериный оскал и яростный взор. Рациональное сознание медленно покидало его, а на первый план выходили животные реакции. Подбородок Сакуры задрожал, а на глаза стали наворачиваться слёзы. Она не знала, что с ним делать в такой ситуации и как реагировать. Убрав с её лба прилипшую прядь, Саске осторожно поцеловал Сакуру и, приподняв за бёдра, усадил на колени. «Извини, если напугал тебя. Просто не уходи», ― умоляюще произнёс он. Сакура обхватила его за шею и теснее придвинулась к нему. Черты лица Саске смягчились, осмысленный взгляд вернулся, а на губах появилась полуулыбка. Сакура приподнялась и несильно сжала его волосы у корней, ей безумно захотелось оставить на нём какой-нибудь след, но кожа на груди и плечах была покрыта густой пеной. Она включила душ и направила горячие струи на его рельефную шею. Вода стекала с него, словно водопад по отвесной скале, и Сакура любовалась этим завораживающим зрелищем. Выбрав место для поцелуя, она мягко прикоснулась губами к его шее у линии роста волос, но, вспомнив, что альфы не признавали меток, отдалилась, опустившись на него. Саске низко охнул и притянул её за ягодицы к себе.
Она сидела на нём, как наездница: с прямой спиной, раздвинутыми ногами и аристократично вздёрнутым подбородком. Ей было стыдно, но одновременно ― хорошо и свободно. Сакура чувствовала свою власть над Саске и ловила на себе его страстные и восхищённые взгляды. Он хотел фееричного завершения, желал, чтобы она приложила усилия и доставила ему удовольствие. Саске положил руку на её поясницу, прижимая к себе, а другую ― на округлую ягодицу, видимо, надеясь, что так она никуда не сбежит. Вернувшись к своему занятию, Сакура поставила следующую печать чуть ниже, а затем спустилась к груди. Он плавно поглаживал её по спине, изредка царапая когтями, и сжимал бедро, не возражая против возбуждающих действий. Совершенно случайно она задела его сосок, и Саске вздрогнул, как от удара током. Сомневаясь, Сакура посмотрела на него, гадая, стоит ли ей продолжать, но ответом ей стал утвердительный кивок. Кончиком большого пальца она обвела вокруг розового ореола, а следом нажала на выступающий сосок. Саске закатил глаза и сжал зубы от удовольствия. Двумя пальцами она покрутила его и, осмелившись, взяла в рот, посасывая и облизывая шершавым языком. Саске вытаращил глаза и замер с отвалившейся челюстью, в ту минуту Сакура прикусила сосок, услышав протяжный стон.
Таким Сакура ещё никогда не видела Саске: с запрокинутой головой, прикрытыми глазами и полностью расслабленным. Он часто дышал и временами облизывал пересохшие губы, а его сердце готово было выпорхнуть из грудной клетки, как птица. Вода планомерно покидала ванну, и, опустив глаза, Сакура увидела между ногами его член. Орган был твёрдым и большим в обхвате, с обнажённой головкой и сетью петляющих вен, а по нему, выделяясь из уретры, неспешно текла прозрачная смазка. Сакура сглотнула и попыталась отвести взгляд, но девичье любопытство и природа омеги возвращали её к сосредоточию желания. В глубине души ей хотелось прикоснуться к нему, почувствовать в своей руке и этим доставить Саске удовольствие. Но она боялась и стеснялась своих мыслей. А если она сделает что-то не так и причинит боль Саске? Если ему не понравится или это неприемлемо для него? Выйдя из кратковременной неги, Саске посмотрел на неё из-под опущенных ресниц и приподнял уголки губ. «Заткни пробку», ― дрожащим голосом проговорил он. Сакура сделала, как он велел, и улыбнулась в ответ. Невольно она стрельнула взором в область его паха, и Саске громко рассмеялся. «Возьми его в руку!» ― едва ли не приказал он, но Сакура только растерянно помотала головой.