Если усадьба Павла Теплова производила впечатление жилища богатого человека, то к владению Геннадия Кондрашова это относилось в еще большей степени. И ограда чугунного литья, и ворота казались настоящими произведениями искусства. Охранник, открывший сыщику калитку, был одет в ливрею, словно лакей из дворянской усадьбы XIX века. Он почтительно поклонился гостю и проводил его в дом, в просторную гостиную, в которой царила прохлада, словно на дворе и не было летней жары. При этом Гуров не заметил и не услышал работающих кондиционеров – нужная температура поддерживалась словно сама собой.
Сыщик присел на необычной формы белоснежное кресло, словно попавшее сюда со съемок какого-то фантастического фильма. Но сидеть ему пришлось недолго: послышались шаги, и в гостиную вошел хозяин усадьбы. Сейчас ничто в этом человеке не напоминало героя, которого он вчера играл, – нудного профессора Серебрякова. Сейчас Геннадий Игоревич Кондрашов был бодр, энергичен, деловит.
– Рад вас видеть, Лев Иванович! – воскликнул он, крепко пожимая руку гостя. – Я вас с утра жду.
– Вы меня ждете? – удивился Гуров. – Но почему?
– Как же так «почему»? – удивился Кондрашов. – Как я понимаю, вы вместе с этим майором из Владимира расследуете гибель Паши Теплова. Я один из свидетелей гибели Павла. К тому же я его деловой партнер и, можно сказать, ближайший друг. Кроме того, я его соратник в театральном деле. Естественно, вы захотите со мной побеседовать. Вообще-то, я собирался сегодня уехать в Москву – после смерти Павла мне здесь не хочется оставаться. Но я решил задержаться, пока не поговорю с вами, пока вы – ну, или ваш напарник-майор – не возьмете с меня показания.
– Да, действительно мы с майором Гришиным опрашиваем всех участников и зрителей вчерашнего представления, – подтвердил Гуров. – И беседа с вами действительно входила в мои планы.
– Вот видите! – воскликнул Кондрашов. – Что ж, давайте присядем, и я с удовольствием отвечу на все ваши вопросы.
Гуров пересел на другое кресло, ближе к журнальному столику, Кондрашов сел напротив, и сыщик задал первый вопрос:
– Скажите, вы не заметили вчера в поведении вашего партнера Павла Теплова ничего необычного, странного?
– Вы задали тот самый вопрос, Лев Иванович, над которым я ломаю голову уже почти сутки, – сказал Кондрашов. – Да, что-то такое было в словах Паши, в его поведении, что казалось странным. Например, я заметил, что он все время оглядывается, словно ждет кого-то.
– А вы не заметили, до начала спектакля или во время антракта он говорил по телефону?
– До начала спектакля точно говорил. С кем говорил, естественно, не знаю. А во время антракта… Да, знаете, кажется, он отходил в сторону и… Да, во время антракта он тоже с кем-то говорил.
– Значит, во время антракта вы видели у него в руках телефон?
– Да, конечно, видел.
– А потом, когда прозвучал выстрел, и Теплов упал на сцене, телефон у него был?
– Когда упал? Дайте подумать…
Миллионер закрыл глаза рукой, стараясь сосредоточиться, подумал с минуту, потом покачал головой:
– Нет, не помню. Кажется, не было. Что бы он делал на сцене с телефоном? Ведь мы изображали XIX век…
– А почему он вообще появился на сцене во время вашего объяснения с дядей Ваней, то есть с Молчуновым? Ведь его герою нечего там было делать.
– Да, это тоже важный вопрос, на который я не нахожу ответа, – отвечал Кондрашов. – Вчера я заметил, что он выглядел в этот момент словно человек, который забыл, где находится и что делает. Словно пьяный, честное слово!
– А может, он и был пьяный? Точнее, под воздействием наркотика? Вы не знаете, ваш деловой партнер употреблял наркотики?
Лицо Кондрашова выразило удивление.
– Павел? Никогда не слышал о таком. И никогда не видел его в таком состоянии. Вообще-то я встречал людей, которые балуются подобными веществами, даже сильно балуются. Так что я представляю, как выглядят такие люди. Но с Павлом ничего подобного не было. Он и спиртного пил мало. Вот женщинами он увлекался, это верно, театром тоже увлекался. А всякого рода дурью – нет.
– Значит, Теплов во время антракта говорил с кем-то по телефону… А вы сами ни с кем не связывались в это время?
– Я? Нет, конечно. Все деловые переговоры я отложил… Нет, мне не с кем было разговаривать.
– А сами вы что думаете о причинах гибели Теплова? О том, кто является убийцей?
Лицо хозяина дома снова выразило удивление.
– Но разве это не очевидно? – сказал он. – Мне кажется, все, кто там был, сразу поняли, что произошло. Игорь наконец нашел возможность свести с Павлом давние счеты, использовав театральную постановку. Он якобы стрелял в меня, а на самом деле – в Павла. Недаром ваш коллега из Владимира, майор, сразу арестовал Игоря. В общем-то, я думаю, тут и расследовать особо нечего. Разве не так?
– Не совсем так, – отвечал Гуров. – Видите ли, мы установили, что Молчунов стрелял холостыми патронами. Вся обойма в его пистолете была заряжена холостыми. Так что он никак не мог убить Теплова. Поэтому, как мне сообщил майор Гришин, сегодня Молчунова освободят. Может быть, уже освободили.
