– А можно… можно здесь, в доме? Там никто не помешает…
– Можно, – согласился Гуров. – Тогда, будьте добры, верните машину во двор, а то она не очень удобно стоит, не там и не здесь. Мы пройдем к вам в дом и там побеседуем.
Он подождал, пока Инна сядет за руль и заедет во двор. Потом сам закрыл за ней ворота и около них поставил свой «Рено». Потом Инна открыла дверь, и они вошли в дом, который походил скорее на модный дачный коттедж где-нибудь в ближнем Подмосковье. За входной дверью сыщика ждали не сени, как в деревенском доме, а холл, где висело большое зеркало. За холлом следовала гостиная, в которой стоял огромный кожаный диван и два глубоких кресла, а на стене висел телевизор размером со всю стену.
– Если хотите, мы можем сесть здесь… – неуверенно сказала Инна, указав сыщику на кресла.
– Нет, не хотим, – отвечал Гуров. – Мне не нужны такие удобства. Мне нужен стол, чтобы писать, и два стула, чтобы сидеть. Думаю, все это найдется на кухне. Давайте туда и пройдем.
Они прошли на кухню, и там, кроме новейшей электрической плиты и огромного холодильника, действительно нашелся удобный кухонный стол и несколько стульев. Гуров сел на один и указал девушке на стул напротив.
– Садитесь, Инна, – сказал он, доставая блокнот. – Прежде всего я должен записать ваши данные. Скажите ваши имя, отчество, фамилию.
– Я Мещерякова Инна Сергеевна, – отвечала его собеседница.
– Ваш возраст?
– В феврале мне исполнилось восемнадцать лет…
– Домашний адрес?
– Москва, улица Королева…
– Где учитесь?
– Историко-архитектурный институт, отделение дизайна, первый курс…
– Ну вот, с анкетными данными покончено, – сказал сыщик. – Теперь меня интересуют ваши отношения с Павлом Петровичем Тепловым. Они меня интересуют исключительно в связи со вчерашней гибелью Теплова. Вы меня понимаете? Никто не собирается лезть в вашу личную жизнь. Но про вчерашний день я все должен знать досконально. Поэтому придется начать с самого начала. Когда и при каких обстоятельствах вы познакомились с Тепловым?
– Познакомились… – задумалась Инна. Потом тряхнула головой и продолжила: – Мы познакомились в ноябре прошлого года в Москве, на презентации одного арт-проекта в клубе «Голконда». Мы сидели за одним столом, и как-то так получилось, что разговорились… Ну потом он меня проводил… Мы договорились о встрече… Да, и так мы стали встречаться.
– А потом сблизились, у вас установились интимные отношения, так?
– Да, мы сблизились…
– Я знаю, что это Теплов купил вам машину. Видимо, он снял и этот дом. А еще я вижу на вас довольно дорогие украшения – это тоже его подарок, верно?
– Да, Павел… Петрович это купил… И дом тоже он снимал…
– Когда вы приехали в Верхние Пологи и стали жить в этом доме?
– Кажется, в июне… Да, в конце июня.
– Вчера вы виделись с Тепловым на окраине поселка, я был этому свидетелем. Когда мы вас спугнули, вы сели в машину и уехали. Но, вероятно, недалеко: ведь вам хотелось побывать на спектакле, правда?
– Да, я проехала через поселок и поехала в деревню. Но возле леса остановилась. Да, мне хотелось побывать на спектакле. И потом, Павел… Петрович меня приглашал, я не могла не прийти…
– Да перестаньте вы уже добавлять этого «Петровича»! Я прекрасно понимаю, что при ваших отношениях вы никак не могли звать вашего возлюбленного по отчеству. Значит, Теплов вас приглашал на спектакль?
– Да, он еще месяц назад, когда только задумал ставить «Дядю Ваню», сказал, что хочет, чтобы я это увидела. Он меня туда возил, еще когда сцена строилась. Рассказывал о своих замыслах, планах… Павел был очень увлекающийся человек, очень! Когда его что-то захватывало, он погружался в это с головой.
– А где вы должны были находиться во время спектакля?
– В зале, конечно, где-нибудь в задних рядах. Павел хотел позвать меня за кулисы, чтобы я смотрела оттуда. Но это было невозможно, вы же понимаете…
– И как же вы устроились в зале? Ведь там ни одного свободного места не было?
– Павел предвидел, что все места будут заняты. И посоветовал мне взять с собой из машины складной стул. Я на нем и сидела.
– А потом, когда все кончилось, взяли этот стул с собой?
– Ничего я с собой не брала! Он так и остался в конце площадки, с правой стороны. Наверное, он и сейчас там стоит…
– Вы общались с Тепловым перед началом спектакля? Или во время антракта?
– Нет, не общалась. Я понимала, что он занят. И потом, там были его жена, дочь… Как бы я вылезла вперед при них?
– Зачем вы звонили Теплову во время спектакля? Актеры на сцене слышали, как в его куртке, оставшейся за кулисами, гудит телефон.
– Я? Нет, я ему не звонила. Зачем бы я стала его беспокоить?
– И вы не звонили ему в середине второго действия, когда он ушел за кулисы? Не приглашали его подняться на сцену?
– Какие странные вещи вы говорите! Зачем мне это?
– Ну, чтобы убедиться, какое влияние вы на него имеете. Что богатый, известный человек, который всем тут командует, по вашей прихоти бегает взад и вперед…
