– То, что вы говорите, отвратительно! Просто отвратительно! Я никогда не хотела получить власть над Павлом. И тем более не хотела такую власть демонстрировать. Я никогда бы не стала ему звонить во время совещания или спектакля, отрывать его от дела…
– А что, если мы изучим телефон Теплова и обнаружим, что ему звонили именно с вашего номера? – вкрадчиво спросил Гуров.
Он блефовал. Телефон Теплова не нашли, и, скорее всего, его не удастся найти: кто-то заинтересованный забрал телефон из кармана убитого миллионера. Но Гурову хотелось посмотреть, как прекрасная Инна отреагирует на угрозу разоблачения. Она отреагировала самым неожиданным образом.
– Что ж, такое может случиться, – сказала девушка. – Вы можете обнаружить, что Павлу звонили с моего номера. Но я не буду иметь к этим звонкам никакого отношения. Потому что недавно мой старый телефон куда-то пропал. С тех пор я пользуюсь другим номером.
– У вас пропал телефон? – спросил Гуров, впившись глазами в свою собеседницу. – Где? При каких обстоятельствах?
– Это случилось три дня назад, – начала объяснять девушка. – Мне надо было съездить в Москву – взять кое-какие вещи, кое-что купить. Я и поехала. Прошлась по магазинам, купила кучу разных вкусностей, еще кое-какие вещички. Потом поехала к себе на квартиру. И только там, разбирая сумку, обнаружила, что мой телефон куда-то исчез.
– А вы, когда ходили по магазинам, случайно не оставляли сумку в машине?
– Да, оставляла. Я тоже сразу об этом подумала. И вспомнила о том, что на моей ласточке не действует сигнализация. Это я сама нарочно так сделала: я терпеть не могу, когда к машине кто-то чуть-чуть прикасается, и она сразу начинает противно орать.
– То есть вашу машину могли вскрыть, взять телефон из сумки, снова закрыть – и вы бы ничего об этом не узнали?
– Не совсем так. Когда в машину залезают не с помощью рабочего ключа, компьютер это запоминает и блокирует зажигание. Я помню, что, когда после одного из бутиков стала заводить двигатель, он не хотел работать, а дверцы вдруг закрылись, хотя я сидела внутри. Пришлось мне снова открывать дверцы, снова вставлять ключ в замок – и только тогда зажигание сработало.
– Значит, пока вы ходили в этот бутик… А что это был за бутик, не скажете?
– Ну… – Инна смутилась. – Это был такой… знаете, магазин с таким сердечком на вывеске… В общем, это был магазин всяких интимных принадлежностей.
– Понятно. Значит, пока вы ходили в секс-шоп, кто-то вскрыл вашу машину и украл телефон из сумки. А что-нибудь еще пропало? Может быть, деньги или ключи?
– Когда я поняла, что произошло, я проверила всю сумку. Нет, больше ничего не пропало.
– И что вы сделали, обнаружив пропажу телефона? Вы заявили в полицию?
– Нет, не заявляла. Зачем? Дело в том, что у меня несколько телефонов. И, когда исчез один, я взяла другой. Обзвонила всех друзей, объяснила, что случилось, предупредила, чтобы не доверяли сообщениям с моего старого номера, и сказала, как меня искать теперь.
– И что было после этого?
– После этого? Да ничего не было.
– Что, никто не звонил ни вам, ни вашим друзьям с прежнего номера?
– Нет, не было ни одного звонка. Я решила, что воришка выбросил мою симку и вставил новую, а телефон продал. Такое бывает. В общем, я выбросила из головы эту историю. Тем более после того, как случилось это… в общем, после того, как погиб Павел.
– А ему вы сказали, что у вас сменился номер?
– Конечно, сразу же позвонила с другого телефона и сказала.
– И он уже звонил вам по новому номеру?
– Конечно. Но пожаловался, что не успел удалить старый номер, и иногда путает, набирает его.
– Когда именно состоялся этот разговор, когда он в последний раз набирал ваш прежний номер?
– Да буквально вчера утром. Вот когда вы… когда вы и этот человек, который тоже играл в пьесе… когда вы нас видели на опушке леса…
– Значит, еще вчера утром Теплов мог воспринять звонок с вашего старого телефона как звонок от вас?
– Да, наверное. Он мог забыть… Но потом бы он, конечно, вспомнил…
– А вчера, сидя в зале, вы не удивились, когда ваш сердечный друг вдруг вышел на сцену и стал топтаться возле задника?
– Почему я должна была удивиться? Я не знаю текста этой пьесы, не знала, когда ему надо выходить, когда не надо. Я только сейчас, от вас, узнала, что Павел, оказывается, вышел не вовремя. А вчера я просто смотрела и смотрела. И вдруг этот выстрел! Я и тогда не сразу поняла, что стряслось что-то серьезное, я думала, это продолжается постановка. И только когда вы выбежали на сцену и сказали, что произошло несчастье, я поняла… Я хотела броситься к нему, даже добежала до сцены. Но потом поняла, что мне нельзя к нему. И я убежала…
– А почему вы сегодня хотели бежать из деревни?
– А что мне здесь делать? Я здесь жила только ради Павла. Вся эта дачная жизнь не по мне, я здесь никого не знаю, все здесь чужие. Вот я и решила уехать в Москву.
– Что ж, придется вам пересмотреть свои планы, – сказал Гуров. – Вынужден взять с вас подписку о невыезде. Вот вам форма, подпишитесь вот здесь.
