На самом деле, она встретила Ксейна раньше, но тогда они оба даже не знали, что он Страж.
– Всё, что ты мне рассказываешь, – проговорила она, – всего лишь слухи, да? Ты сам это сказал.
– Это обрывки разговора. Возможно, парень их неправильно понял, но мне кажется, что информация достаточно связная.
– Но мы не можем знать наверняка, если только не спросим Стражей, а они нам не расскажут.
– Наверное, не все Стражи знают об этом. Это секретная информация, Акслин. Я не знаю, осознаёшь ли ты, как нам повезло, что мы случайно узнали об этом.
Она наклонила голову.
– Не знаю, хотела ли бы я об этом знать. Я даже не уверена, что хочу в это верить.
– Что ж, скоро мы это подтвердим. Каждый раз, когда один анклав уничтожают, выжившие переходят в соседний, не так ли?
– Да, конечно, они ищут новый безопасный дом, где можно поселиться. Я видела такое несколько раз.
– Что же тогда будет, если монстры разорят целый регион? – спросил он. – Большинство его жителей не выживут, а жители оставшихся деревень не будут просто ждать, пока монстры убьют и их. Они покинут свои дома и придут искать убежища в Цитадели. Так что, если и правда весь западный регион пал, выжившие начнут прибывать в ближайшие недели и приносить новости из первых уст.
– Понимаю.
– Я хочу сказать, Акслин, что ты не можешь просто уйти. Если это правда, что мы потеряли западный регион, мир резко стал другим. Он уменьшился. И возможно, в будущем единственным безопасным местом останется Цитадель. Подумай дважды, прежде чем покидать её, не зная, сможешь ли ты вернуться.
Ксейну потребовалось три дня, чтобы оправиться от наказания. За всё это время ему не приходилось ни охранять, ни патрулировать, хотя в казарме он выполнял разные работы. Он ни разу не видел Рокс и не спрашивал о ней, а также старался избегать своих товарищей, особенно Ярлакса. Он делал лишь то, что от него ожидали, не задавая вопросов начальству и не высказывая ни единой жалобы, потому что не хотел, чтобы кто-нибудь хоть что-то заподозрил. Ксейн не мог себе этого позволить: он знал, что в скором времени его отправят в новое место, и должен был осуществить свой план до того, как это произойдёт.
На рассвете четвёртого дня у него, наконец, появился шанс. В казармах было очень тихо – высшее командование отправило несколько патрулей, чтобы справиться с какой-то чрезвычайной ситуацией в западных землях. Пару дней назад Ксейн с некоторой завистью смотрел, как они уходят. Он не знал, куда именно они направляются, но ему было ясно, что они пройдут мимо Клетки, совсем рядом с деревней, где он вырос, и Карьером, где, по словам Ярлакса, жила его мать. Он подумал, что хотел бы пойти с ними, но быстро отбросил эту идею. Он не мог снова оставить своих товарищей посреди задания. Было бы лучше, если бы он отправился в путешествие один.
Он рано встал и пошёл в конюшню, неся ведро и грабли. Любой, кто видел его, подумал бы, что он собирался чистить стойла, но его планы были совсем другими.
Хотя большая часть стойл была пуста, он с облегчением обнаружил, что его любимый конь на месте. Этот конь ему особенно нравился за послушность и кроткий нрав. В отличие от большинства своих товарищей, Ксейн вступил в Стражу, не умея ездить верхом. Конечно, в казарме у них были уроки верховой езды, у него уже неплохо получалось. Но всё же Ксейн, в отличие от остальных Стражей, выбиравших самых резвых скакунов, по-прежнему предпочитал самых спокойных.
– Ты готов к долгому путешествию, приятель? – прошептал он коню, гладя его по гриве.
Ксейн вздрогнул: то, что он собирался сделать, вероятно, принесёт ему много проблем. Возможно, это бы приравнивалось к его памятному побегу из Бастиона, тому самому, из-за которого он получил суровое наказание, до сих пор снящееся ему в ночных кошмарах. Он покачал головой. Нет, всё было намного хуже. Тогда он дезертировал с намерением отречься от Стражей навсегда. Теперь же он собирался лишь совершить короткую поездку в Карьер, поговорить с матерью, если это правда, что она там живёт, и вернуться. Ничьих планов это не нарушило бы, он всё ещё ждал нового назначения, так что в Цитадели на него не рассчитывали.
Конечно, его накажут в любом случае. От одной мысли Ксейн вздрогнул. Хлысты снова обнажат раны, которые только начали заживать, но это всё равно того стоило. Не только из-за матери, но и потому, что в Карьере он мог найти ответы на вопросы, которые мучили его с тех пор, как на канале он убил метаморфа.
Ярлакс был прав: его что-то беспокоило, незавершённое дело, счёт, который нужно свести. Пока он не будет полностью уверен, что его подозрения беспочвенны, он не сможет стать Стражем в полной мере.
Рано или поздно он должен это сделать. И лучше было не затягивать.
Ксейн оседлал коня, уложил в сёдельные сумки всё необходимое, поправил копьё на спине и мачете на поясе.
Через несколько мгновений он вышел из казармы, оседлал коня и галопом поскакал по главной улице первого круга, направляясь к западным воротам. Его никто не остановил, потому что дом Стражей не был тюрьмой.
