Лили не выдержала и бросилась к Натану. Слезы, поцелуи, объятия смешались в расплывчатый ком. Запомнить, насладиться, раствориться в чувствах. Но трепещущий разум еще не окончательно погас и напоминал о себе тревожным гудением.
– Я не могу сбежать, не могу бросить семью, – шептала она. – У мамы слабое здоровье, отец не перенесет позора.
– Я понимаю, понимаю…
И снова поцелуи. Жгучие, нетерпимые, жестокие. Губы болели, но Лили хотелось еще и еще. Она отчаянно стискивала рубашку с плеч Натана и целовала до бесконечности долго. Пальцы онемели. Воздуха не хватало. Было мало всего. Самой жизни, что таилась в их поцелуях.
Последний рывок, и Лили отшатнулась от Натана, прикрывая распухший рот ладонью. Она плакала и не стыдилась слез. Лишь это право до сих пор принадлежало только ей.
– Прости, Натан. Но больше мы не можем встречаться.
Ну вот. Наконец отрепетированная и заученная наизусть фраза слетела с ее уст. Целый день она не давала ей покоя, и теперь, когда Лили произнесла ее, долгожданное облегчение не пришло. Все осталось как прежде. И зияющая пустота в груди тоже.
Натан жадно смотрел на нее, словно тоже запоминал, чтобы воскрешать в памяти одинокими вечерами.
– Я люблю тебя, – произнес он. – И никогда больше не смогу полюбить никого так, как тебя.
– Не говори так! Ты еще будешь счастлив, главное, верить. – Даже самой себе слова прозвучали детским лепетом.
Натан покачал головой. Грустно улыбнулся:
– Нет. Я знаю, что говорю. Я уже исчерпал лимит любви. Бог подарил мне два шанса. И оба я упустил. Мое наказание за совершенный грех. И если это поможет искупить вину перед той, кто дороже мне всего на свете, я готов.
Лили догадалась, что он говорит о Кристине, но не рискнула задать решающий вопрос. Их секреты так и останутся не разгаданными друг для друга.
– Прощай, – прошептала она.
– Прощай, Тигровая Лилия.
Натан сел в машину и уехал, не взглянув на нее в последний раз. Лили повернулась и медленно побрела прочь. Ноги налились тяжестью. Это был груз выбора, с которым ей предстояло жить.
Она шла домой, и каждый шаг стирал из ее сердца воспоминания.
Шаг – и больше нет их знакомства. Второй – исчез ужин. Третий – прогулка на море – лишь пыль. Четвертый – первый поцелуй растворился в прошлом. Пятый…
Лилия перестала считать и сосредоточилась на остатках сил, чтобы дойти до комнаты и закрыть дверь. Слезы высохли на лице, глаза болели так, словно их вырвали из глазниц. Она пошатнулась и рухнула на пол посреди комнаты. Предметы расплывались, но Лили заметила сквозь туман тонкую фигуру девушки, которая сидела на ее кровати в белом, как у невесты, платье. Бледное лицо улыбалось. Кудрявые волосы обрамляли голову наподобие нимба. Они уже встречались раньше.
– Лиззи?
Лили не боялась ее. Теперь нет. Она знала, что та не причинит ей вреда.
Девушка кивнула и радостно улыбнулась:
– Ты открыла третий глаз. Наконец-то!
Лилия не понимала. Она продолжала сидеть на полу и боялась, что ноги не поднимут ее больше.
– Ну же! – нетерпеливо воскликнула Лиззи. – Как ты не понимаешь? Третий глаз! Всевидящее око. Раньше оно открывалось лишь изредка, но теперь ты прозрела. Поэтому ты меня видишь.
Лиззи как будто читала мысли Лилии.
– Дар, который хотела заполучить ведьма, – прошептала она.
– Верно. – Девушка болтала ногами, как маленький ребенок.
– Зачем ты пришла? Убить?
Лили было все равно. Если она и умрет, то не напрасно. Она спасла две жизни, пусть даже ценой собственного счастья.
Лиззи закатила глаза и звонко рассмеялась. Призрачный смех эхом прокатился по стенам спальни.
– Ты отказалась от Натана, и твое проклятье больше не давит на меня. Я не хотела причинять вред ни ему, ни тебе. Но сделка с ведьмой сильнее желания обычного призрака.
– Понятно, – на самом деле Лилия с трудом понимала. Наверное, она сходит с ума.
– Я хотела поблагодарить тебя. Теперь Натан сможет отпустить меня, хотя сам еще не понимает. И снимет тяжкий груз, который угнетал его долгие пять лет, – Лиззи нахмурилась. – Все произошло по моей вине.
– Что? – Лилия окончательно запуталась.
Но призрак ушла глубоко в себя, ее взгляд одеревенел:
– Еще не время. Когда-нибудь ты узнаешь. Я вернусь к тебе в другой жизни. И, возможно, мы даже подружимся. – Легкая улыбка украсила губы Лиззи и тут же сменилась гримасой боли. – Кристина уедет из Велидара. Но не навсегда. Придет время, и она вернется. Но судьба – злая вещь. Она разведет их с братом опять, и больше они не свидятся…
Слова Лиззи превратились в шипящий гул. Сама девушка медленно растворялась, словно кто-то стирал ее неровными мазками. У Лили закружилась голова, сердце как будто замерло. Ей хотелось столько всего спросить, но язык не подчинялся. Она утратила контроль над телом…
Лили глубоко вздохнула и села на кровати. Она уснула на полу, но кто-то бережно перенес ее на кровать, укрыл одеялом и, видимо, долго сидел рядом, потому что в воздухе еще витал знакомый парфюм. Папа. Лилия упала на подушки и устало прикрыла глаза. Он столько совершил ошибок и вовсе не был идеальным отцом, каким она его представляла. Но он любил ее. А она любила его.
