Особенно финансовую.
Теперь, когда Манхэттен вылечился от лихорадки высокой моды, я поняла, что, хотя показ прошел блестяще, полученный чек был скромен: я заработала около шестисот долларов, которых разумеется, не увидела, так как очень сильно задолжала агентству. Сколько еще они будут мириться с таким положением дел?
Участие в показе доказало агентству, что мы со Светланой можем получить работу, но это были жалкие крохи по сравнению с тем, что зарабатывали девушки, подобные Дженетт. Учитывая, что Кайли и Люция провалили все кастинги Недели моды, я подозревала, что топор увольнения скоро упадет на одну из наших голов, чтобы расчистить дорогу новым девушкам, попавшимся на приманку агентства. Оставался только один вопрос — кто следующий?
По почте пришли результаты теста на аттестат — я сдала, как и ожидала. Однако это служило слабым утешением. Я не понимала, как аттестат поможет мне избежать увольнения или поспособствует, когда настанет момент очередного обмера в агентстве. Но родители, наверное, обрадуются.
Вскоре после того, как я начала работать у Вил- лема, в общагу доставили справочник Нью-Йоркского университета, адресованный какой-то девушке, покинувшей наше жилище два года назад. Кайли собиралась выбросить книжку, но в последнюю секунду я ее перехватила, чтобы посмотреть условия поступления на курс по истории искусства. Я даже сказала Виллему, что после получения аттестата подумываю изучать историю искусства, чтобы чем-то занять свой ум в свободное от фотосессий время. Он счел это отличной идеей. Но тогда были времена моих скромных надежд на несколько крупных контрактов, которые как раз и позволят оплачивать обучение. Ничего не вышло — я едва сводила концы с концами благодаря работе в галерее, а два несчастных контракта не принесли мне ни цента. Как же мне было оплачивать дорогостоящую учебу, когда я даже не могла позволить себе переехать из общаги?
Я сунула аттестат в свой набитый до отказа ящик комода и сразу о нем забыла.
На следующий день после дефиле я разговаривала с Робером по телефону. Я все еще в нем сомневалась, но его голос звучал абсолютно нормально, француз не проявлял нервозности. Неужели у меня все-таки паранойя?
— Хизер, ты выглядела великолепно, лучшая модель всего показа. Поздравляю! — сказал он.
— Спасибо. Мне показалось, что я тебя видела, — ответила я, подводя его к вопросу о блондинке.
Пусть попробует все объяснить. Он даже не дрогнул.
— Ах да, я так и думал. Я бы ни за что не пропустил этот показ, модельер очень интересный, — сказал он так, словно был там один. — Жаль, я не смог позвонить тебе, когда прилетел утром, — так он прилетел утром? — тогда я бы знал, что ты тоже участвуешь в дефиле. Зато получился чудесный сюрприз после столь долгой разлуки.
Мы договорились встретиться на следующей неделе и пообедать. Он сослался на большую занятость, я сказала, что у меня тоже плотный график, и даже решила немного поставить его на место, передвинув встречу со вторника на четверг. Вторник, заявила я, «полностью забит», хотя в моем расписании ничего не стояло. Я не хотела показывать, что рвусь с ним встретиться.
Кроме того, во мне все еще бродили двойственные чувства — я здорово испугалась той вспышки ревности, а затем отчаяния в «Tribeca», и мне хотелось чуть больше времени, чтобы разобраться в самой себе. Я была уверена, что на следующей встрече с Робером все окончательно решится. Мне осточертела неопределенность, как и низкопробная драма, которую привнесла в мою жизнь Светлана. Она снова начала приставать ко всем вокруг с мольбами отправиться вечером на поиски Робера и даже несколько раз прибегала к слезам. Трогало это только Тома Форда, и каждый раз, когда она принималась плакать, он скулил у ее ног.
Мне начали надоедать вечеринки с моделями. Я больше радовалась возможности выйти куда- то с Виллемом и его друзьями. Вместо разговоров о том, кто какую заполучил рекламу или кто из знаменитостей может заглянуть на вечеринку, мы обычно разговаривали об искусстве, обсуждали современных художников, выдвигали предположения, кто из них прославится, под чьим влиянием они работают. Мне лишь хотелось преодолеть тот факт, что некоторые из друзей Виллема до сих пор поглядывали на меня как на ходячую вешалку с одеждой, случайно получившую работу в галерее.
Поэтому Светлана теперь часто брала с собой Кристиану вместо меня. Маниакальная потребность в сексе девчонки из Вайоминга начала приобретать все более нелепые формы. Примерно в это время я и застукала ее с бразильским манекенщиком (она тогда еще напялила мои туфли от Dior, прости господи). Мне начали надоедать ее постоянные выходки. Когда же эта малолетка угомонится или хотя бы заработает триппер, который умерит ее сексуальный пыл?
