Ей бы следовало это предвидеть. Едва ли можно было осуждать лорда Хейдена, если это имущество до сих пор находилось под арестом даже после выплаты всех долгов. Он сам выплатил долги. И даже если бы в качестве компенсации забрал эту собственность, Роуз не стала бы возражать.
– На самом деле арест был снят в конце прошлого лета.
– Если это так и теперь эта собственность свободна, а я являюсь представительницей и доверенным лицом брата, то почему усадьба не может быть продана?
– На нее снова наложен арест.
– Значит, существует уже два ограничения? Не верю, что лорд Хейден снял арест, целью которого было защитить нашу семью и имущество, а потом оставил его на милость другого кредитора.
– Этот второй кредитор еще не появился, когда лорд Хейден снял запрет на продажу поместья. Это новый человек. И запрет на продажу был наложен всего несколько месяцев назад.
– Это весьма меня тревожит, мистер Ярдли. Почему вы мне не сообщили, когда это произошло?
– Я поверенный вашего брата, который, похоже, больше не нуждается в поверенном, учитывая то, что произошло за последний год. Я имею в виду потерю его состояния, его долги и новое место жительства за границей. Короче говоря, мадам, я так полагаю, что наше сотрудничество окончено, и потому я больше не ведаю делами вашей семьи. Что же касается вопроса насчет вашего права распоряжаться имуществом вашего брата в качестве его доверенного лица, то он меня удивил, как мой сегодняшний отчет удивляет вас.
Роуз встала и прошлась по комнате. Окно его рабочего кабинета выходило на улицу, где моросил мелкий дождь, орошая водяной пылью людей и экипажи.
Новый арест. Похоже было, что лорду Хейдену срочно понадобилось получить долги. В искусно сотканной паутине подлогов и обмана было бы невозможно найти новые жертвы.
– И на какой срок распространяется это ограничение, мистер Ярдли?
Очень скоро они могли лишиться этой земли. Они с Айрин могли потерять дом, в котором жили с рождения. Они могли оказаться вырванными из почвы, как растения после сбора урожая. Розалин не позволяла себе думать об этом, когда продажа дома и земли означала помощь Тиму, но теперь возможные последствия этого причиняли ей боль.
На нее нахлынули воспоминания, десятки воспоминаний о счастливых и печальных временах. О ее старшем брате Бене и его заявлении о том, что он купил право работать в банке, и хотя это означало, что они спустились на одну ступень во мнении света, в конечном итоге смогли улучшить свою жизнь. Воспоминания о Тиме, когда он был еще ребенком… Воспоминания о том, как она лежала на холме… О том, как Кайл столь неожиданно поцеловал ее в первый раз, пренебрегая их неравенством и разницей в общественном положении, разделявшими их.
– Если не считать ограничения на использование земли, никаких других шагов предпринято не было. Все осталось на месте, как при лорде Хейдене. И все же запрет на продажу земли сохранился.
Роуз повернулась лицом к мистеру Ярдли.
– Если этот новый запрет означает всего лишь сохранение status quo, может быть, можно убедить лицо, наложившее его, снять запрет? Как вы видите из письма моего брата, его положение серьезно и обещает осложниться, если я не пошлю ему денег.
Мистер Ярдли был слишком учтив, чтобы ответить должным образом, но его взгляд был достаточно выразителен. То, что Тим оказался в тяжелой ситуации, никого не могло опечалить, кроме его ближайших родственников.
– Я думаю, что маловероятно, чтобы запрет был снят. Это серьезное дело, и капризы в нем неуместны.
– И все же я должна попытаться. Понимаю, что это не та услуга, которую вы могли выполнить с охотой, сэр. Я попытаю счастья сама. Пожалуйста, запишите мне имя кредитора. Я напишу ему письмо или попрошу лорда Хейдена сделать это для меня.
Поверенный заколебался. Потом посмотрел на клерка и кивнул. Клерк взял перо, склонился над конторкой и принялся что-то писать.
Сложив бумагу, он вручил ее Роуз. Она положила записку в ридикюль и ушла.
Оставшись в уединении своей кареты, Розалин вынула листок из сумочки, отодвинула занавеску на окне кареты и развернула записку.
И тотчас же поняла смущение мистера Ярдли и его уклончивые объяснения.
Оторопев, Розалин смотрела на имя лица, наложившего запрет на продажу земли и лишавшего ее права распорядиться ею по своему усмотрению.
Мистер Кайл Брадуэлл.
Посетитель Кайла ушел с подписанным соглашением в руке, но ни тот ни другой не остался доволен условиями этого соглашения. Первый его результат они обсудили, как только человек вошел в дверь. Последнее же явилось следствием неожиданного решения, принятого Кайлом во время переговоров. В нормальных обстоятельствах он бы пожертвовал несколькими фунтами в обмен на приятное для обоих расставание. Однако сегодня не принял этого поставщика леса с обычным спокойствием. Переговоры приняли характер игры, в которой Кайл намеревался выиграть, а не тянуть до бесконечности.
