Приехав в Лондон из экзотического Индокитая, Леона Монтгомери очень удивилась, встретив мужчину, который когда-то был ее первой любовью. Но еще сильнее удивилась она, когда узнала, что он – лорд Истербрук, один из самых богатых и знатных людей Англии.Почему Кристиан лгал ей? Зачем скрывал свое настоящее имя?И много ли правды в смутных, темных сплетнях, которые его окружают?Леона терзается подозрениями и гонит от себя воскресшее чувство к маркизу, однако вскоре ей становится ясно, что безумно любить и страстно желать мужчину можно, даже не доверяя ему…
– Что ты там крадешься, Фиппен?
– Извините, милорд… Я думал… Я думал, вы спите. Хотел тихонько войти и убрать поднос.
– Куда же ты, Фиппен?
– Ухожу, милорд. Не смею вас больше беспокоить.
– Так унеси поднос, раз уж все равно меня разбудил.
– Еще раз покорнейше прошу меня извинить, милорд. Я быстро – одна нога здесь, другая там. Вы даже сказать «Фиппен – болван» не успеете.
– Фиппен – болван. Я уже сказал, а ты все еще здесь, черт побери.
Кристиан, маркиз Истербрук, приоткрыв глаза, с недовольным видом взирал на нового камердинера, который прервал его медитацию. Фиппен складывал на поднос посуду, стараясь делать это как можно тише.
Господи, да уйдет же он наконец сегодня?
Кристиан со вздохом поднялся с кресла и подошел к окну, из которого виднелся сад. В саду не было ни души. Маркиз повернулся и направился к окну, выходившему на южную сторону. Там, под самым окном, у парадной двери, стоял какой-то экипаж. На улице моросил дождь, как это обычно бывает в Лондоне в это время года. Какая-то женщина в темно-зеленом платье бежала под дождем, направляясь к экипажу. Вскочив на подножку, она через мгновение исчезла в полумраке кареты.
Кристиан успел заметить, что у незнакомки красиво очерченные губы и округлый подбородок.
Маркиз печально вздохнул и задумался. На него повеяло дыханием прошлого. У Кристиана учащенно забилось сердце. Он не сводил глаз с экипажа.
Войдя внутрь, дама задернула шторки. В этот момент Кристиан увидел ее руку. Эту руку он узнал бы из тысячи. О нет, не может быть…
Лакей занял свое место позади кареты. Кристиан только в этот момент обратил внимание на восточный наряд лакея и на лицо с раскосыми глазами.
– Подай мне сюртук, Фиппен. И туфли.
– Слушаюсь, милорд.
– Сию же минуту!
Одевание заняло слишком много времени. Наконец Кристиан направился к лестнице. Разумеется, карета давно скрылась из виду.
Истербрук вернулся в дом.
В гостиной тетушка Хенриетта и кузина Кэролайн сидели на диване у окна, что-то оживленно обсуждая. Вероятно, женщины о чем-то сплетничали. Видимо, обсуждали, насколько успешно проходит второй лондонский сезон Кэролайн.
Хенриетта подняла на Истербрука глаза и удостоила его дежурной улыбкой. Кристиан видел, что она с трудом скрывает раздражение, поскольку он помешал ее задушевному разговору с дочерью. Хенриетта и Кэролайн жили здесь только потому, что в порыве великодушия, несвойственного Истербруку, год назад он предложил им поселиться на время у него в доме. И теперь Хенриетта вела себя здесь не как гостья, а как хозяйка. Кристиан не собирался терпеть ничего подобного в собственном доме.
– Ты рано сегодня поднялся, Истербрук, – сказала тетя Хенриетта, окинув племянника недовольным взглядом. Ей не нравилось, что Кристиан не носит галстука. Ее также раздражала его буйная грива непокорных волос. Заметив, что на Истербруке туфли, она облегченно вздохнула.
– Я причиняю тебе неудобство, тетушка Хенриетта?
– Не мое дело – предъявлять тебе претензии. Ты у себя дома, в конце концов.
– Я думал, у тебя гости. Увидел в окно, что у дверей стоит незнакомый экипаж. Я не спускался, потому что не хотел вам мешать.
– И напрасно. Тебе нужно было к нам присоединиться, – заметила Кэролайн. – Нам нанесла визит одна очень необычная дама. Тебе наверняка понравилось бы ее общество. Ты бы с ней не соскучился. Что касается мамы, ей такие люди не по душе.
– Я этого не отрицаю. Никогда не знаешь, чего ждать от подобных женщин. Прошлое этой дамы весьма сомнительно, так же как и ее материальное положение. Зато она интересный собеседник. Эта особа весьма занятна. Я не могла отказаться ее принять, тем более что она решила попытаться завязать с нами дружбу. Не поймешь этих белых ворон. Впрочем, нельзя сказать, что эта женщина – с причудами. Как Федра, например. Она скорее необычная, чем чудаковатая. Нужно всегда быть настороже и остерегаться.
– Как ее зовут? – спросил Кристиан.
Хенриетта изумленно захлопала ресницами: ее племянник раньше никогда не интересовался людьми, которые приходят к ней в гости.
– Ее зовут мисс Монтгомери, – ответила вместо матери Кэролайн. – Мы с мамой познакомились с ней на вечеринке на прошлой неделе. Ее отец был коммерсантом на Дальнем Востоке, а по матери, как утверждает мисс Монтгомери, она находится в родстве с португальскими аристократами. Мисс Монтгомери впервые в жизни приехала в Лондон. Приехала издалека. Она долго плыла на корабле, чтобы добраться до Англии. Эта женщина приехала из Юго-Восточной Азии.
– Зачем?
Тетушка с любопытством взглянула на Кристиана.
– Обычный визит вежливости, Истербрук. Девушка надеется завязать с нами дружеские отношения, которые помогут ей во время этого сезона завоевать доверие в деловых кругах Лондона.
– По-моему, мисс Монтгомери – дама в высшей степени интересная, – добавила Кэролайн.
