Как и всегда, когда я пугалась, мир вдруг стал очень четким: я могла рассмотреть каждую ресницу на веках черных глаз короля, темную щетину не его впалых щеках, острый угол челюсти, побелевший участок кожи на лбу — там, куда давила тяжелая корона.
— Нет, — наконец сказала я. — Ковер, на который я упала, был мягким.
— Вот как, — проговорил король, и я наблюдала за движением его губ как будто в замедленной съемке. — Ковер в комнате, подготовленной для твоих фрейлин?
— Моих фрейлин?
— Ты получишь титул принцессы, когда выйдешь за меня замуж. Принцессе положены фрейлины.
— Вот как, — повторила за ним я.
Рука короля, лежащая у меня на талии, двинулась вверх по спине, прячась под распущенной копной волос. Когда ледяные пальцы коснулись шеи, я вздрогнула. Король вцепился в волосы на моем затылке и заставил запрокинуть голову.
— Я убью Сорина раньше, чем он к тебе прикоснется еще раз, ты поняла меня? — проговорил он, почти касаясь моего уха губами. — Если мне еще раз донесут, что видели вас вместе, — о, я получу огромное удовольствие, придумывая, как отправить его прямиком в объятья Огненного. Я и так слишком долго позволял ему портить мне жизнь. Он не первый, и закончит свою жизнь точно так же — бесславно и быстро. Я готов был терпеть его хамство, но тебя — тебя я ему не отдам. Ты моя.
— Что вы такое…
— В твоих интересах, Кэтэлина, держаться от него подальше, — сказал он и вдруг отпустил меня. — Пир окончен! — объявил король, глядя мне в глаза. — Перс! Проводи Кэтэлину в ее покои, она устала за день. Проследи, чтобы у нее было все, в чем она нуждается.
Я не помнила, как в сопровождении Перса добралась до своих покоев, помнила только, что король подошел к Сорину и принялся о чем-то с ним разговаривать. Голова от испуга закружилась, горло сдавило, но я упрямо вздернула подбородок.
Со мной нельзя так обращаться! Нельзя — и все! Будь этот Ариан хоть трижды король! И бояться я его не собиралась (ладно, я просто очень старалась его не бояться). А Сорин… Перед глазами встал презрительный взгляд черных глаз и спокойное: “Это был самый быстрый и простой способ поделиться с тобой силами”.
А Сорин пускай сам разбирается! Не буду мешать королю, даже если он захочет Сорину голову отрубить!
Хоть бы не захотел…
— Перс, когда ты увидишь Сорина? — спросила я, и он скосил на меня удивленный взгляд. Прядь серых волос упала на лицо.
— После того, как провожу тебя до покоев, — помедлив, ответил он, а потом бросил быстрый взгляд по сторонам. — Король ничего с ним не сделает, — в голосе Перса была такая непоколебимая уверенность, что это заставило насторожиться: как будто он пытался меня убедить в чем-то, в чем сам сомневается. — По крайней мере, не убьет, — добавил он.
Я молча шагала рядом. Убьет-не убьет… Как сложно ничего не знать о королевстве, где я оказалась! Что я знаю точно? Давай, Катя, ты же умная! Была, по крайней мере, пока не попала в другой мир, не забеременела, не влюбилась в, черт бы все побрал, дракона и не получила второго дракона с матримониальными планами в нагрузку. Ладно, отставить истерики. Думаем.
Я точно знаю, что положение короля непрочно, а Сорин — второй дракон в королевстве после него. Очевидное подчинение Сорина сыграло королю на руку, но открытое противостояние с ним… слишком рискованно. Я была уверена, что двор, точно так же, как и любой коллектив, — это змеиный клубок, а любой раскол сейчас работает не в пользу короля.
Что ж. Пожалуй, можно поверить Персу на слово.
— Отлично, — бросила я, глядя прямо перед собой. — Передай Сорину, что он упрямый баран.
Мы в молчании дошли до золоченой двери, ведущей в мои покои. Витой узор вызвал ненужную ассоциацию с золотой клеткой. Нет, ну подумать только! Служанки, эти угодливые молчаливые драконицы, которые подозревают меня в наличии чешуи, еще и стучат на меня королю! Вот же… вороны!
Хотелось разнести тут все по камешку.
И я не сомневалась в том, что разнесу.
По телу пробежали искры, и я остановилась, ожидая, пока Перс уберется по своим делам и оставит меня наконец одну.
— Завтра день помолвки, — сказал он и замолчал. — Будь осторожна.
— Если кому и надо быть осторожным, то…
— Кэтэлина, — прервал Перс. — Это не шутки. Просто… веди себя нормально. Его величество не прощает оскорблений, насмешек и непослушания. Ты сама в это ввязалась, выбор сделан. Того, что было сегодня днем… — Он опустил взгляд. — Это не должно повториться.
— Ничего не было!
Взгляд Перса стал очень красноречивым на секунду, а потом он отвернулся и пошел прочь по коридору. Я долго смотрела на его спину, скрытую под развевающимся плащом.
Мои мечты о том, чтобы остаться одной и привести мысли в порядок, разбились о реальность: меня необходимо было подготовить к помолвке с его величеством. Как будто того, что до сегодняшнего пира меня два часа отмывали, заплетали и наряжали, недостаточно.
Невольно я подумала о том, что точно так же много месяцев назад меня готовили к тому, чтобы стать вирой герцога де Драго. Правда, тогда молитвы Огненному возносили в маленькой избушке на краю деревни.
