– Ладно, – неожиданно легко согласился он. – Так и быть, помогу тебе проникнуть в спальню моего лучшего брата. Если ты, конечно, не боишься высоты.
Решительно кивнула.
– Не боюсь.
Но когда Адриан распахнул окно с издевательским «Дамы – вперед!», я едва не передумала. Промозглый ветер ворвался в комнату, заставив отчаянно пожалеть об отсутствии пальто, шарфа и любимых ботинок, косые струи забарабанили по подоконнику. Вылезать на узкий мокрый карниз и карабкаться вдоль стены чуть ли не двадцать пять метров казалось смерти подобным.
Но вариантов не было. Либо так, либо просить разрешения у Себастиана или Дориана Леконта, оба из которых симпатии не вызывали. А значит, вперед.
Стиснув зубы, я шагнула к окну под проливной дождь. Тонкая рубашка мгновенно намокла, кожа покрылась мурашками от холода. Адриан наблюдал за мной с невозмутимым насмешливым спокойствием.
– Может, тебе ботинки одолжить? Или штаны? Пожалей садовника.
– Я обойдусь, а он переживет. – Я закатала рукава до локтей, стараясь не замечать красноречивые взгляды эльмара, без зазрения совести разглядывавшего меня сквозь облепившую тело влажную ткань. – Во-первых, у нас разный размер, а во-вторых, босыми ногами проще цепляться за скользкий камень. Проверено.
– Любопытно, – младший Леконт выгнул темную бровь. – Откуда у ночной бабочки такой большой опыт экстренного бегства через раскрытые окна? Спасалась от разъяренных жен после неудачной встречи с клиентом?
– Убегала с подругой из приюта, – фыркнула я. Разгневанные жены – скажет тоже! – Хотелось свободы и приключений. Тогда Дель и научила меня карабкаться по стенам, цепляться за карнизы и покорять рижские крыши…
Я вдруг осеклась, почувствовав, что сболтнула лишнего.
– А ты? – спросила быстро, молясь, чтобы Адриан, не обратил внимания на брошенное вскользь имя. – Как узнал, что по вашим карнизам можно перебираться из комнаты в комнату?
Адриан философски пожал плечами.
– В некоторых случаях, подарочек, лучше вовсе не иметь семьи и существовать на подачки государства, чем выживать под одной крышей с любимыми родственниками.
И хоть произнесено это было в шутку с привычной усмешкой на губах, стало как-то не по себе.
Разговор заглох, и я, чтобы сгладить неловкость от воцарившегося тяжелого молчания, вспрыгнула на подоконник и высунула голову наружу. За пеленой дождя невозможно было разглядеть ничего дальше сада и ближних строений, ревел ветер, разнося над Мордидом гулкий рокот волн, разбивавшихся о каменистый берег. И как только можно было подумать, что Флориану удалось в такую погоду уплыть с острова?
Бред.
Полный бред.
Держась за оконную раму, я перекинула ноги через подоконник и осторожно потрогала пяткой карниз. Выступавший из каменной кладки примерно на ладонь, он опоясывал весь особняк, разделяя первый и второй этажи аккуратной окантовкой.
Холодный. Мокрый. Но, кажется, не скользкий и достаточно прочный.
Должен выдержать.
– Доходишь до конца по этой стороне, заворачиваешь за угол и считаешь до трех, – напутствовал меня Адриан, выглянувший вслед за мной из комнаты. – Четвертое окно ведет в спальню Фло. Справишься?
Кивнула.
Бывали в моем приютском детстве карнизы и похуже.
Ползти вдоль стены под проливным дождем, прижимаясь всем телом к холодным неровным камням, было то еще удовольствие, но я приказала себе не останавливаться и не смотреть вниз. Шаг, другой, третий. Небольшая передышка у окна соседней с Адрианом спальни – судя по отсутствию света и задернутым шторам, пустой – и снова прогулка над пустотой до следующего окна. В паре десятков метров по мокрым дорожкам сада сновали темные фигурки, негромко переговаривавшиеся между собой: слуги продолжали поиски пропавшего Флориана. Но вряд ли кто-нибудь из них рискнул бы высунуть голову из-под капюшона и взглянуть наверх, чтобы увидеть застывшую на карнизе светлую фигурку.
Хорошо.
Перескочить за угол оказалось самым трудным, но я справилась, а остальное было делом техники. Даже ножом для вскрытия конвертов, одолженным на рабочем столе Адриана, пользоваться не пришлось. Окна спальни Флориана Себастиан оставил открытыми. Наверное, не хотел, чтобы в относительно теплом воздухе особняка тело слишком быстро начало разлагаться.
От мысли вновь увидеть мертвую Эмму я внутренне содрогнулась, но другого варианта не было. Если я хотела найти убийцу, нужно осмотреть все, прежде чем Леконты зачистят улики.
Осторожно толкнуть раму.
Перелезть через подоконник.
И…
Стоило только оказаться в тихом полумраке спальни, как меня накрыло. Дурнота пришла мгновенно и без видимых на то причин – запахи крови и пороха почти выветрились, а мертвое тело, хоть поневоле и притягивало взгляд, под простыней казалось не таким уж пугающим. Нет, было что-то еще. Что-то тяжелое, давящее, отчего становилось трудно дышать и хотелось сбежать как можно дальше – как в тот вечер, когда я еще на пороге нашей маленькой квартирки поняла, что увижу мертвую Дель.
Нет, даже острее, ярче.
