Семья Леконт – влиятельный и могущественный клан эльмаров, хранящий множество тайн. Они не давали мне покоя с тех пор, как погибла моя подруга, ведь я подозревала, что стало тому причиной – неделя на острове Мордид, после которой Дель вернулась уже другой. И это стало началом конца. Сейчас у меня появился шанс притвориться девушкой одного из Леконтов, пробраться в недоступный особняк и вытащить наружу все их грязные секреты. Но главное – ненароком не влюбиться. Ведь только в сказках сильные чувства становятся спасением для героев. А в жизни… иногда любовь убивает.
Шелк.
Мини-камера – самая дорогостоящая покупка в моей жизни, обошедшаяся в две месячных зарплаты, – щелкнула затвором, запечатлев на крошечном прямоугольнике пленки высокого мужчину под руку с разодетой брюнеткой. Пара покидала магазин элитного нижнего белья и, судя по количеству пакетов, которые нес за ними личный водитель, оставила внутри немаленькую сумму.
Ничего удивительного. Флориан, средний сын Дориана Леконта, входивший в совет директоров семейной фармацевтической корпорации, мог купить очередной любовнице хоть весь магазин – и еще парочку соседних на сдачу.
Спрятавшись за дырявой газетой, я вскинула руку и одним движением подкрутила фокус, разглядывая новую пассию среднего из братьев Леконт. Она казалась моей ровесницей, но в равной степени могла быть и вдвое старше – то ли пластика, то ли щедрая примесь крови вечно молодых и прекрасных нимфалид в родословной. Высокая грудь под обтягивающим шелком платья, короткий не по погоде жакет, крупные камни в ушах и на шее, полные и не слишком-то натуральные губы, изящные брови, пышные черные ресницы. Кукла для статусного богача, мало чем отличавшаяся от прочих.
В объектив камеры попала улыбка брюнетки. Сердце кольнуло – в отличие от внешности, улыбка была искренней, настоящей. Девушка наслаждалась непривычно теплым для поздней осени вечером, блеском Элизиума, бульвара с самыми дорогими бутиками во всем Риже, и вниманием роскошного мужчины, готового оплатить любой ее каприз.
Неудивительно. Братья Леконт – желанная партия. Богатые, влиятельные и – что уж таить – красивые той особенной породистой красотой, что присуща всем потомственным эльмарам, самой могущественной из волшебных рас старой Галлеи. Женщины тянулись к ним, словно мотыльки, привлеченные сиянием ярких огней Элизиума.
И сгорали – так же неизбежно и быстро.
Губы сжались. Дельфина была такой же – ослепленной, завороженной, одурманенной перспективой возможного замужества и будущей безбедной жизни. Собираясь в резиденцию Леконтов, она была на седьмом небе, уверенная, что наконец вытащила счастливый билет, способный вывести ее наверх из нищеты окраинных кварталов и призраков приютского детства.
Наивная.
Адриан, младший из братьев Леконт, отвез Дель на остров Мордид посреди озера Лак-де-Риж, чтобы отметить вместе с его семьей юбилей отца в первый день зимы. Через неделю он исчез с горизонта, но подруга, впрочем, не слишком-то расстроилась. С лихорадочным возбуждением она говорила об эльмарах, и глаза ее блестели безумным огнем…
Прошло немного времени, и Дель совершенно изменилась. Нервное оживление сменилось апатией, огонь в глазах погас – словно пламя задули. Опустошенная, разбитая, потерянная, она угасала день за днем. Я пыталась помочь, узнать хоть что-нибудь, потратила всю зарплату на врача, но Дель не могла и не хотела вспоминать ничего из того, что происходило с ней в особняке. А потом…
Глаза защипало. Сердито шмыгнув, я вытерла лицо и вновь приникла к камере. В черном окошке объектива брюнетка повернулась к любовнику, позволяя тому коснуться ее шеи в чувственном поцелуе. Угольные ресницы затрепетали, алые губы чуть приоткрылись. И хоть нас разделял бульвар, две полосы дороги и толстое стекло линзы, я почувствовала ее возбуждение даже на расстоянии.
Меня передернуло.
«Глаза, глаза, всегда смотри им в глаза! Не пропусти тьердову искру!» – всплыло в памяти безумное предостережение старого Эжена. Бывший журналист тоже, как и я, пытался понять, были ли эльмары облеченными властью и вседозволенностью, но все-таки людьми, в которых почти не осталось старой магии, или же представляли из себя нечто большее.
Взгляд, способный разжигать непреодолимое желание. Прикосновение, лишающее разума. Кровь, являющаяся одновременно самым сильным ядом и лекарством от любого недуга. Когда-то эльмары умели все это, и не только. Но те времена остались в далеком прошлом, где технология еще не вытеснила магию, а сила волшебных существ, с незапамятных времен населявших Галлею, еще не ушла, смешавшись с кровью заселивших континент людей.
Или нет?
Я навела фокус на лицо Флориана, пытаясь разглядеть, не изменились ли зрачки эльмара, выдавая его истинную хищную сущность.
Немного приблизить – и…
Перед скамейкой, закрыв от меня Леконта и его любовницу, остановилась компания шумных студентов, чьи стоптанные ботинки и вытертые на локтях пиджаки контрастировали с окружающей роскошью примерно так же, как и мое дешевое пальто. Заметив меня, один из парней залихватски подмигнул и мотнул темной челкой, приглашая присоединиться к веселью. Я недовольно сверкнула взглядом поверх газеты – иди куда шел! Студент фыркнул.
– Твоя потеря, крошка, – бросил он, подхватывая под локоток смеющуюся девицу из своей компании. – Чем читать всякий мусор, лучше бы развлеклась с нами. Ну, давай, блондиночка!
Не получив ответа, они ушли.