Наследнице миллиардного состояния Пиппе Уокер решительно не везет.Перспективный жених оказался геем. Отмена свадьбы вылилась в грандиозный скандал.Родители отказали Пиппе в содержании.А в довершение всего эксцентричный дедушка завещал ей свои миллионы лишь при условии, что она… предоставит семейному адвокату диплом об окончании хоть какого-нибудь учебного заведения!Куда пойти учиться, не утруждая себя и не привлекая толпу вездесущих папарацци?На курсы свах? В академию клоунов? В школу дворецких?Решать надо срочно!Но при этом почему бы еще и не влюбиться?
Моим трем девочкам
Резинка на маске для сна с треском лопнула, как только кошмар во сне Уайетта Маккоя достиг кульминации. Во сне он был шафером на свадьбе с бюджетом в несколько миллионов. Невеста прибыла с большим опозданием, в стельку пьяная, да вдобавок, волоча ноги по проходу, рухнула, ударилась о спинку скамьи и разбила нос. На роскошном платье, в котором прежде видели Элизабет Тейлор, остались жуткие кровавые пятна; от вида крови жениха стошнило прямо на искристо-голубой смокинг. Органист, не зная удержу, наяривал «Возьми меня на бейсбол»[1], пока гости не принялись швырять в него мобильные телефоны, после чего бежал, прихватив с собой всех четырех арфисток. Священник не мог припомнить имена молодых, как, впрочем, и сам Уайетт, что было чудовищным бредом, поскольку жениха он знал с детства. Несмотря ни на что, церемония прервалась лишь ненадолго, пока Уайетт, судорожно искавший обручальное кольцо, не обнаружил его наконец в мочке собственного уха. Мать невесты принялась изо всех сил вытягивать колечко, и в тот момент, когда вырвала его, маска для сна испустила дух.
Уайетт проснулся с криком, среди простыней, влажных от холодного пота. Ухо горело в том месте, где его больно щелкнуло порвавшейся резинкой. Маска бестолково сползла на нос. Радуясь очередной возможности увидеть свет, он налил себе вермута из бутылки, дожидавшейся на тумбочке у кровати. Прихлебывая, вернулся мыслями к кошмару, седьмому по счету за последние семь ночей. Всякий раз погубленная свадьба, и всякий раз он просыпался с криками ужаса. А мать невесты всегда одно и то же лицо. Даже сейчас, в безопасности реального мира, образ с пышной светлой прической и ледяными голубыми глазами вызывал дрожь: этой стервой была Тейн Уокер, самая жуткая женщина, какую он когда-либо встречал. Уайетт налил себе вторую порцию бодрости. Только полный идиот игнорирует ночные страхи. Сегодня он положит им конец.
Уже под душем, смывая остатки ночного ужаса, Уайетт репетировал свое торжественное заявление об отставке. Чем короче, тем лучше. Коротко, как удар кинжала. И прежде чем она успеет швырнуть в него чем-нибудь, он успеет сбежать.
— Мадам, — обратился он к клубам пара. — С глубоким сожалением сообщаю вам, что по личным причинам, которых не смею открыть, я не могу более исполнять обязанности организатора свадебной церемонии для вашей дочери. Вам следует безотлагательно пригласить другого координатора. Желаю успеха. Убежден, это будет самое захватывающее событие в Далласе со времен убийства Кеннеди.
Отлично! Выйдя из душа, Уайетт еще с полдюжины раз повторил свою речь, пока надевал лучший льняной костюм и повязывал огромный красный галстук-бабочку. Много лет назад он считал, что станет величайшим Гамлетом после сэра Лоуренса Оливье. Уайетт учился тогда актерскому мастерству. Школа оказалась не совсем бесполезной, поскольку ныне в каждом произносимом слоге слышалось классическое звучание. А вскоре он будет говорить не хуже самого Шекспира. Уайетт вздрогнул, припомнив, что Гамлет кончил свои дни отнюдь не в ореоле славы.
Уайетт вытряхнул в себя последнюю каплю вермута и поспешил к своему любимому «хаммеру», единственному в стране (если не в мире) «хаммеру» цвета «лиловый металлик». Он считал это блестящим артистическим ходом, демонстрирующим его творческое начало и одновременно защищающим от агрессивных идиотов в джипах. А Уайетт стоил защиты: в фирме «Счастье навеки» он был не только движущей силой, смерчем идей, сливками сливок среди организаторов свадебных торжеств, но и могущественным талисманом удачи. За двадцать лет в этом бизнесе ни один брак из тех, в организации которых он принимал участие, не закончился разводом. Это ли не мировой рекорд? Естественно, слухи распространяются быстро. Ныне суеверные и супербогатые клиенты со всех континентов приглашали его, чтобы нерушимо скрепить их союзы, и Уайетт неизменно оказывался на высоте. Он питал огромную нежность к золотым буквам на дверце своей машины. «Счастье навеки» — именно так!
