Секреты Вероники полностью

Роберт удивился, получив приглашение, написанное стремительным почерком Вероники.

Он покачал головой. Хоть Вероника и его сестра, но она всегда являлась для него загадкой, а в последнее время особенно. Было в ней что-то недоступное его пониманию. Что-то дикое и неуправляемое, несмотря на вполне приличную маску, которую она обычно носила.

Интересно, что ждет его на сей раз? Сунув записку в карман, он вышел в соседнюю комнату.

— Меня не будет часа два, Меган. Если срочно понадоблюсь, звоните по мобильному.

— Да, мистер Лакруа.

Меган смотрела, как он идет по длинному коридору. Хороший человек Роберт Лакруа. Ей здорово повезло, что она работает у него. Слава Богу, он совсем не похож на свою сестру, которой больше делать нечего, как писать ему записки с утра пораньше.

Дверь в номер Вероники была не заперта, и Роберт, коротко постучав, вошел, не ожидая ответа. Сестра и ее муж стояли у окна и страстно целовались. Роберту пришлось кашлянуть, и тогда они отпрянули друг от друга.

Майкл смутился.

— Прошу прощения, — сказал он. — Не заметил, как ты вошел. Думал, ты будешь вечером.

— Вероника просила прийти днем. К тому же она упомянула, что ты тоже будешь.

Майкл покраснел и смутился еще сильнее.

— Наверное, я неправильно понял…

— Правильно. — В отличие от мужа Вероника совершенно не смутилась. Сверкнув черными глазами, она откинула назад волосы и направилась к Роберту. — Я хотела отпраздновать с тобой мой отъезд.

Она напомнила Роберту напроказившего ребенка.

— Отъезд? Ты уезжаешь?

— Уезжаю во Францию. Майкл, милый, открой шампанское.

Майкл молча повиновался.

— Во Францию? — Роберт нахмурился. Это было что-то новое. Он повернулся к Майклу, ожидая услышать объяснение: — Что это значит? Майкл, ты продал Оффертон-манор?

— Нет.

Майкл не поднимал глаз от бутылки.

— Нет, — подтвердила Вероника. — Майкл остается в Оффертоне. Это я еду во Францию. И уже подыскала симпатичный дом в Бретани. Как здорово опять поселиться во Франции!

— Ничего не понимаю. А Майкл как же? Что это за семейная жизнь, если ты во Франции, а он в Англии?

— Мы разводимся, — сказал Майкл.

— Разводитесь? Вы? Не могу поверить. Вероника схватила его за руку.

— Это правда, Роберт.

— И ты пригласила меня выпить за ваш развод? Вы сошли с ума! С чего вам вздумалось праздновать?

— Ну, Роберт, мы празднуем не конец семейной жизни, а начало чего-то нового для нас обоих, — пояснила Вероника.

Роберт покачал головой, ведь он до самой последней минуты не сомневался, что эти двое искренне любят друг друга.

— Вы целовались, — медленно проговорил он. — Мне не показалось, что вы покончили друг с другом.

— Мы друзья, Роберт, — устало сказал Майкл.

Роберт понял, что идея развода принадлежит Веронике. Вечно она выдумывает, а Майкл со всем соглашается. Он всегда боготворил ее.

— Ты вправду этого хочешь, Майкл?

— Нет. Я не хочу. Но мы все обсудили с Вероникой и решили, что так лучше для нас обоих.

— Не знаю, какая кошка пробежала между вами, но вы совершаете глупость. Посоветуйтесь с кем-нибудь. Вам нельзя разводиться.

Вероника мгновенно посерьезнела.

— Роберт, не думай, что нам легко, но другого выхода нет. Так что не пытайся нам мешать.

Роберт пожал плечами.

— Не понимаю.

Майкл подал ему бокал с шампанским и грустно улыбнулся.

— Поймешь когда-нибудь.

Другой бокал он подал Веронике. Она с улыбкой взяла его, снова приняв счастливый вид нашкодившей девчонки.

— Не имеет значения, поймешь ты или нет. Главное, что мы так решили.

— Ты же знаешь, что я желаю тебе счастья. И всегда желал. Поэтому не могу одобрить ваше решение.

— Ну и ладно! — Вероника подняла бокал. — Но не будь занудой. Все расходятся. А мы такие же, как все. Так что выпей и пожелай нам счастья. Надеюсь, ты приедешь ко мне во Францию?

Роберт неохотно поднял бокал.

— За ваше будущее счастье, — сказал он. Вероника сделала вид, что не обратила внимания на его кислый тон.

— За будущее! — прошептала она.

Луиза позвонила в дверь, однако звонок, как это часто случалось, не работал. Она взялась за дверной молоток, а потом стала ждать, дрожа на пронизывающем осеннем ветру и прислушиваясь к эху внутри огромного викторианского особняка. Наконец послышались шаги.

Едва дверь отворилась, как Луиза скользнула в нее, прячась от холода, однако в холле было ненамного теплее.

— Знаю, что до Рождества еще две недели, но если я сейчас не вручу подарки, один Бог знает, когда мне еще удастся повидаться с тобой.

— Привет, Лу! — Гордон был в нелепом цветастом свитере, связанном его женой Евгенией. — Все спешишь, как я погляжу. Некогда дух перевести?

Гордон поцеловал сестру.

— Спешу, и мне это нравится, — ответила Луиза, ловя себя на том, что опять чувствует себя виноватой из-за бедности брата.