Я мгновенно выскочила из душа и обернувшись полотенцем помчалась на зов. Звонила моя мамаша. Опять квартиру хочет продать. Стоило из-за этого так бежать? Стоит только раз позволить себе расслабиться, становится очень трудно снова собраться.
Выкричав свое разочарование, я бросила трубку. И лишь тогда подумала: откуда эта дрянь номер знает?!
Дима…
– Злобина, ты хоть иногда вспоминай, что ты еще и Ангелина! – начала Лерка. – Ты же скоро в собственном дерьме захлебнешься!..
– Не волнуйся, я замечательно плаваю! – отрезала я, сквозь слезы.
– Она – твоя мама!
Я вспомнила, как-то сразу все. В непрерывном потоке сознания. Пощечины, затрещины, наказания ни за что ни про что. Бабкины вопли: «Ты в подоле принесла!» и материны: «Я хотела ее в детдом сдать! Это ты не позволила!»
Как тут не прослезиться?
Мамуля…
Но Лерке я не стала рассказывать. Слишком была зла на то, что звонил не Дима. Не знаю, почему я решила, что звонит он? Наверное, парфюма его обнюхалась.
В общем, ор такой стоял, как в самом начале.
– Мне на тебя насрать! – заключила Лерка.
–
Лерка скептически усмехнулась:
– Вообще-то,
– О-о-о! – ветром в трубах пропела я. – Как же здорово, что ты выучила язык. Будешь теперь общаться с мужиками без моей помощи!
– «Без моей помощи!» – передразнила Лерка, так же упираясь в бока. – Тебе бы самой кто помог в общении с мужиками! Знаешь, что вчера о тебе говорили? Знаешь?!
– Девочки… – умоляюще пищала Альбина Беляевна, страдальчески скривив лицо и хлопая ресницами. – Не ссорьтесь…
– … все говорили, – игнорируя ее, закончила Лерка, – как хорошо, что ты пошла спать!
***
Позже, уже на квартире, выяснилось: Лерка была так зла не из-за меня, а из-за того, что Криста и Ольга ушли без нее на диско. Сегодня Оля оправдывалась, будто бы на этом настаивали Чжан и Заяц. И Лера верила, невзирая на то, что видела: Зайчик хотел ее.
Криста потом рассказала, что лучше бы они и без нее свалили. Сначала их даже не хотели пускать в тот клуб, в который их повел Саша. Пришлось долго ждать на входе, пока он ругался. Но девки говорят, что ради внутреннего убранства, стоило подождать. Сцена там поднимается прямо из-под пола, вместе с бандой и такая цветомузыка, что мы бы умерли, если б увидели.
– Спасибо! – не преминула Лерка. – Я только твоими заботами не подохла!
– Главное, – вставила я, – не спрашивай никого, что они говорили, пока тебя не было. Это может оказаться болезненно.
У Леры хватило совести замолчать.
Оля, сразу же после завтрака, повела себя по заветам Александра Великого. «Разделяй и властвуй!» Так он сказал. «Обсирай и сладствуй!» – решила для себя Оля. Дел у нее было по горло, но девка она упорная. Все успевала. То Кристе нашепчет про дискотеку, – но так, чтобы Лерка слышала. То к Альке подсядет: фотки вчерашние посмотреть.
– Смотри-ка, что Злобина вытворяет?! Она же везде с твоим Яном!
То с Тичером покурить сбегает, то ко мне подсядет:
– Ты только Лерке не верь: я про тебя ничего плохого не говорила. Ты же моя маленькая любимая девочка. Хочешь пирожное? Нет? А бухнуть пойти?
В общем, к вечеру мы все грызлись не хуже, чем голодные собаки у скотобойни. Только Тичеру было «не-до-сук». До вечера все по Керту плакала. А к вечеру, когда в клубе, в честь открытия нарисовался какой-то известный певец, Елена утешилась и, рискуя простудиться, побежала его собой соблазнять.
– Девочки! – сказала она. – У него папа американец, а мама кореянка! Почти, как у Дмитрия Сергеевича. Только у него отец – немец. Знаете, что он про нашу Лину сказал? Что у нее очень большой животик.
С таким видом, будто нам после этого зарплату повысят! Я так, со злости, шарахнула дверью, что все в один голос заорали:
– Лина!
– Я что, Стара пришибла? – поинтересовалась я. – Сорри!
Алька принялась выяснять:
– Он пригласил нас на подтанцовку?..
– Нет, блядь, – ответила я, пытаясь втянуть свое пузо, – это мы пригласили его на подпевку! А что касается Дмитрия Сергеевича…
– Ах, Котик, – театрально вздохнув, перебила Елена. – Нельзя в твоем возрасте всю жизнь класть под ноги взрослому, востребованному мужчине…
– А в вашем, – нашлась вдруг я, – ложиться вянущей плотью под молодого.
…Домик наш маленький и мерзкий, зато есть телевизор, показывающий 60 каналов. Готовить будет специальная тетечка, все ее так и зовут,
Помимо нас тут живут две банды, диджей, сразу влюбившийся в Альбину Белявну (ради разнообразия, я не успела влюбиться в него ДО того, как узнаю) и четыре роща агащи.
Маленькие, не очень толстенькие, но ужасно высокомерные. Бедная Тичер уже пожаловалась, что ее снова не уважают.
– Девочки, мы должны быть все вместе, иначе с ними будут проблемы!
Проблемы, как она и ждала, начались, едва речь, как водится, зашла о боссярах. Сперва о Саше, потом – о Жене, потом, о хабаровских. Девочки приехали через какого-то Агазара Альбертовича. Посмотрев на нас, они усомнились в том, что Кан поставляет лишь «элитный товар». Вслух.
