На жадного Чжана что-то нашло. Он сунул руку в карман и достал двадцатидолларовую бумажку.
– ОК?
Мы даже пискнуть не успели! В воздухе мелькнула рука и двадцатка исчезла у Тичера в лифчике. Она гоготала и хрюкала, считая, видимо, что случившееся ужасно смешно.
Саша-Чжан чуть в обморок не грохнулся! Он же жадный, как два, вместе связанных Жени. Мы-то шутили и он это знал, иначе не стал бы так деньгами размахивать. А вот Елена – нет. Она похоже, переступила черту и теперь идет напролом. Поняла, что игры в Тичера кончились и любым способом зарабатывает деньги.
От такой шутки у Саши пропало желание и позабыв про секс, он заплатил по счету и велел нам идти домой.
Дома Мадам собралась идти в сауну. Ушла, захлопнула дверь. Мы сразу принялись обсуждать ее поведение. Я решила сходить за водой, а чтобы никто не попросил что-нибудь принести, пошла за ней молча. И…кто же сидел в гостиной и грел уши?!
Тичер!
***
Когда она, все-таки ушла. На самом деле ушла, перестав пытаться притаиться под окнами, мы залезли к ней в сумку и подсчитали доход: она заработала триста тысяч вонн! Триста баксов почти. Там же лежала наша двадцатка. Мы переглянулись и не сговариваясь, кивнули Лерке, которая отсчитала у Тичера три десятки. Чуть выше курса, но мы рассудили, что лишнее – это за моральный ущерб.
И пусть только попробует вякнуть, будто мы что-то взяли.
10.12.99 г.
Я влюблена в Ю Сынг Джуна.
Это корейский певец, номер Раз. Поет, танцует, в кино снимается… Но на самом деле, я не за это в него влюбилась.
Все было так: по телеку крутили «Джонни-Мнемоника». Сам фильм никакой, но в нем есть две «фишки». Первое – Дмитрий Сергеевич мне не соврал. Он на самом деле «охуительно» похож на Киану Ривза. Второе, весь фильм Киану Ривз ходит ужасно злой и орет ни за что ни про что на Дину Майер и это делает его «охуительно» похожим на Дмитрия Сергеевича.
Побрызгав на салфетку одеколоном Кана, я плакала теплыми слезами, сходя с ума от переполняющих меня чувств… И даже наш секс казался мне томным и почти нежным.
В этот момент, в наш домик зашел наш Сека. Уставился на экран. На меня. Опять в телевизор. Потянул носом, учуяв одеколон.
Очнувшись, я переключила, на первый же попавшийся музыкальный канал. Мы с девками часто смотрим корейские клипы, они настолько прекрасные и пронзительные. И обязательно кто-нибудь в них трогательно умирает… но!.. На этот раз все были живы и так скакали по сцене, что вряд ли им в ближайшее время грозила смерть.
Сека слегка озадачился. Но к счастью, быстро нашелся:
– О, – сказал он не по-русски, – ты влюблена в Ю Сынг Джуна!
– И как! – подтвердила я, сморкаясь в салфеточку. – Прям кушать не могу!..
Сека покачал головой. И отдал мне коробку – письма из дома.
Это делается так: родители пишут письма и присылают или приносят их в фирму; секретарши сортируют, и те девушки, что едут из Хабаровска, захватывают с собой корреспонденцию, чтобы передать ее боссам, а те, в свою очередь, передают ее нам. Не удивлюсь, что Дима по конвертам что-то раскладывает. Женя уже нам рассказывал, как они «дарят» девушкам бриллиантовые кольца, а когда те перевозят их в Сеул, забирают обратно.
Но, может быть, я слишком плохо думаю о мужчинах.
В общем, я взяла письма, готовая, отвалить. Но тут Сека конфиденциально огляделся по сторонам и сказал:
– Не плачь! Скоро Ю Сынг Джун приедет сюда!
Я спешно взвизгнула и повисла у Секи на шее, как полагается приличной поклоннице. Но в этот момент, как водится, вошла Оля. И в то, что я в такой экстаз пришла от вести о Ю Сынг Джуне, она не поверила.
Правильно, конечно. Я так визжала, только чтобы Секу обнять. Но ей не обязательно было ему докладывать, что я визжала тише, видя перед собою Канг Та. Какой мужчина устоит перед новостью, что он – желаннее, чем самый желанный во всей Корее певец?
– Не люби Ю Сынг Джуна, люби меня! – предложил Секонд, не давая мне прекратить его обнимать. – Поехали, кофе пить!
Как я могла отказать начальнику? Да еще в присутствии Оли? Только одну глупость сделала: письма бросила на кровати. За что и расплачиваюсь.
Я не знаю, каким идиотом ты должен быть, милый Дима, любовь моя.
Но так просто писать мне письма от своего имени? В своей же собственной фирме, где кто угодно может распечатать и по дороге прочесть?! Не знаю, что там случилось, он специально ждал, пока мы переедем в дом, где нет телефона? Или, контузия дала себя знать?..
Прихожу домой, все по углам затаились. Зырят, как злые вОроны. А на кровати конверт со следами длительного облапывания пальцами. Внутри листок. Даже пополам не сложен, – чего нам с Димой стыдиться посторонних людей? Они же нам «фэмили».
«Позвони мне домой; срочно!
Кан»
Простенько и со вкусом. Жаль, он не написал, зачем и не поделился подробностями.
К счастью, Оля, которая могла бы сама работать в гестапо, как он, со мною не разговаривает. Злится на то, что я ездила с Секой пить кофе, а еще за то, что он мне диск Ю Сынг Джуна купил. «Я готов» называется.
Блин, Джун, че ж ты раньше молчал?
