Секс и эротика в русской традиционной культуре полностью

Табуизация на время регул практически всех привычных для женщины видов деятельности и занятий, а также «закрытость» для нее самых разных сфер жизни и природы оказались весьма живучими «пережитками», сохраняющими свою актуальность в традиционной культуре вплоть до настоящего времени. В подтверждение этому приведем одно очень характерное свидетельство из Полесского архива, записанное в 1985 г.: «Не м ожно т яжко роб ити, не м ожно ц еркву ит и, не м ожно дит эй хрэст ити, не м ожно той час под яблони и под гр уши ход ыти, у сад ок не м оно у той час, бо, к ажуть, черв ивы яблоки б удyь, або повсых ають. Ос обенно не м оно кап усту почин ати кв асити, к ажуть, загни е. И хлиб нeвд аcця. До пород ильи не м ожно было ийт и, для дет ины парш иво, паршак й[угри. — Примеч. собирателей] б удyь у дит ины. Полив ати не м оно. За кум уне м оно ийт и, за др ужку тэж не м оно. На м огилки так ие ж инки нeйд уь, пок ийнику прот ивно. Не м оно л азити по д эрэву, бо с охне то д эрэво. Не м оно перэступ ати ч ерез худ обину и перэх одити ей дор огу, бо б уде кро у молок ови. К олись мы з олили х устье (отбеливали белье. — Т. А.). Kaж уь, не м оно той ж инци зол ити, бо, к ажуть, не поз олицца. Снов аты не м оно б ыло — н итки рв ати б удуть, натык ати теж не м оно, а чог о? — я не з апю. В р ичку не м оно б ыло йти коп атыса, и в оду бр ати з р ички, ни як не м оно бр ести у р ичку. Не м ожно бул оу лис ход иты за ягодами, а за гриб ами шчэ г ирше, бо не набер егриб ив так аж инка. Ля того, што штан ив и трус ив не нос илы тод ии каз али, што грих нaлaд аы штан ыж инцы. А за др овамы х одили зим ою, як уже нем анич ого жив ого л иси» (ПА, Щедрогор Ратновского р-на Волынской обл., зап. Н. М. Якубовой и А. А. Архипова). [260]

Вместе с тем во время регул женщина и сама оказывалась весьма уязвима и более обычного подвержена порче и разного рода зловредным воздействиям извне. [261]Пожалуй, ярче всего эта черта заметна в том почти суеверном страхе, который испытывают женщины во время регул в случае, если им по каким-либо причинам необходимо попрощаться с умершим, проводить его на кладбище и присутствовать при погребении. Последствием такого «общения» с покойником может быть то, что регулы затянутся на всю жизнь. Приведем характерное в этом смысле свидетельство из Гомельского Полесья: «Не м онна до смерт яка ит и, як у цяб ена руб ашце е, борон и, б оже, не ход итам, де ёг он осяць, бо, к ають, сю тва южизнь у цяб ена руб ашце б уде» (ПА, Стодоличи Лельчицкого р-на). Подобное понимание запрета и его последствий для женщины основано, по-видимому, на широко бытующем в народной культуре представлении о том, что все, каким-либо образом связанное с покойником (общение с ним, предметы, бывшие в соприкосновении с умершим, земля с могилы и т. п.), обладает «останавливающим» действием: в интересующем нас случае — закрепляющим status quo (т. е. состояние регул), а в некоторых других ситуациях — «утишающим» страсти, привычки, болезни и т. п. [262]Однако обстоятельства порой складывались таким образом, что женщине невозможно было уклониться от прощания с покойным, особенно если это касалось кого-либо из членов ее семьи. Для подобных случаев имелся определенный запас магических приемов, защищающих женщин от опасного контакта с умершим. «К м ертвому м ожна иц и, як на руб ашце е, — рассказывали в Полесье, — т олько кр асным п оясом н адо подвяз ацца, или н иткой кр асной, или як ой л ентой кр асной, но подв язывацца тр эба. Ўжэ хто х оча на кл адбишчэ прайц и, хто бл изкий помр э, дак уж эпадв яжыся да идз исм ела, нич ога не прыст ане» (ПА, Махновичи Мозырского р-на Гомельской обл.). Апотропеические свойства приписывались также зерну и медным деньгам: «На м огилки н ейдуть, як на руб ашке м аеш. А як хто п идэ туд ы, жэ насып аюць зерн а обу, або м едные гр оши кид аюць, кр асные лaд уь, и тогд ана кл адбище м оно ит ить» (ПА, Кишин Олевского р-на Житомирской обл.). Пользовались и обычными оберегами: прикрепляли к одежде иголки, шпильки, клали за пазуху гвоздь и другие металлические предметы.