Секс и эротика в русской традиционной культуре полностью

Щепанская — Щепанская Т. Б.«Знание» пастуха в связи с его статусом (севернорусская традиция XIX- начала XX в.) // Русский Север. ., 1986. С. 165–171.

Bandi'c — Bandi'c D.Tabu u Srba. Beograd, 1980.

Bystron — Bystron J.Slowianskie obrzcdy rodzinne. Krak'ow, 1916.

Culinovi'c-Konstantinovi'c — Culinovi'c-Konstantinovi'c V.Dodole i prporuse // Narodna umjetnost. 1963. Knj. 2. S. 73–95.

Federowski — Federowski M.Lud Bialoruski na Rusi Litewskiej. Krak'ow, 1897. T. 1.

Dulaure — Dulaure J.Die Zeugung in Glauben, Sitten und Br"auchen der V"olker. Leipzig, 1900.

Dworakowski — Dworakowski St.Zwyczaje rodzinne w powiecie Wysoko-Mazowie-ckim // Prace etnologiczne Institutu nauk antropologicznych i etnologicznych Towarzystwa naukowego Warszawskiego. Warszawa, 1935. T. 3.

Horv'athov'a — Horv'athov'a E.Materi'aly zo zvykoslovn'ych a poverov'ych re'alii na Hornom Spisi // Slovensk'y n'arodopis. 1972. R. 20. № 3. S. 484–502.

Karwot — Karwot E.Katalog magii Rudolfa: Zr'odlo etnograficzne XIII w. Wroclaw, 1955.

Kolberg — Kolberg O.Dziela wszystkie. Wroclaw; Poznan, 1967. T. 48.

Kopernicki — Kopemicki J.Przyczynek do etnografii ludu ruskiego na Wolyniu: Z material'ow zebran'ych przez pani§. Z. Rokossowsk§. we wsi Jurkowszczyznie w pow. Zwiahelskim // Zbi'or wiadomosci do antropologii krajowej. Krak'ow, 1887. T. 11. S. 130–228.

Kotula — Kotula F.Z Sandomierskiej Puszczy. Krak'ow, 1962.

Krauss — Krauss F. S.Vom Frauenblut // Anthropophyteia. Leipzig, 1909. Bd. 6. S. 213–218.

Kultura Wielkopolski — Kultura ludowa Wielkopolski. Poznan, 1967. T. 3.

Levin — Levin E.Sex and Society in the World of the Orthodox Slavs, 900–1700. Ithaca and London, 1989.

Malesevi'c — Malesevic M.Sexual maturation of girls: Puberty Rites in a Traditional Serbian Village // Etudes et documents Balkaniques et Mediterraneens. 15. Paris, 1990. P. 82–87.

Schnaider — Schnaider J.Z z'ycia g'orali nadlomnickich. Cz. 2 // Lud. 1912–1913. T. 18. S. 141–217.

'Swietek — Swi§tek J.Lud nadrabski od Gdowa po Bochnic. Krak'ow, 1893.

Talko-Hryncewicz — Talko-Hryncewicz JZarysy lecznictwa ludowego na Rusi poludniowej. Krak'ow, 1893.

Were'nko — Were'nko F.Przyczynek do lecznictwa ludowego // Materialy antropologiczno-archeologiczne і etnograficzne. 1896. T. 1. S. 99–228.

Физиологические процессы, происходящие в организме женщины, едины для человечества. Отношение к ним у каждого народа всегда определялось суммой рациональных знаний и иррациональных представлений. Как показывают этнографические материалы, естественные процессы в организме человека были окружены массой поверий, обрядов и обычаев, имеющих этническую специфику. В центре внимания данной статьи — женщина в период месячных и послеродовых очищений и собственно «женская» кровь в обычаях и представлениях русских крестьян Европейской России 2-й половины XIX — 1-й четверти XX в. Для написания статьи были привлечены сообщения, имеющиеся в этнографической литературе и архивных материалах, главным образом в ответах корреспондентов с мест на анкету В. Н. Тенишева (далее РЭМ, ф. 7) и Русского Географического общества (далее АГО). Также использовались собственные записи автора, представляющие собой воспоминания пожилых женщин из Псковской, Смоленской, Вологодской, Костромской и Тамбовской областей.

Основанная на опыте, народная медицина сделала определенные рациональные выводы о роли месячной [269]и родильной крови в нормальном функционировании женского организма: 1. В определенном возрасте у девочки должны начаться регулы, нарушение этой естественной фазы взросления губительно для организма; [270]точно так же к заболеванию может привести преждевременное прекращение их у взрослой женщины; 2. Возрастная продолжительность месячных очищений связана с ее детородной способностью; 3. Во избежание осложнений роженица должна быть освобождена от «лишней» крови, на что и были направлены послеродовые процедуры. Эти знания отчасти влияли на поведение женщин. Например, они старались по возможности избегать поднятия тяжестей в определенные периоды, избегали мыться в очень жаркой бане. Но гораздо большее влияние на повседневную и обрядово-религиозную жизнь женщины и отношение к ней окружающих имело существовавшее в народном религиозном воображении (и, несомненно, в основе своей связанное с перечисленными выше рациональными знаниями) сакральное восприятие особенностей женского организма. Народная этика в этом вопросе формировалась в значительной степени под влиянием христианского учения о «нечистоте» женщины.