Одна, она вытянулась в постели, стараясь вспомнить все события бессонной ночи, но желудок требовал подзарядки. Она вспомнила, что провела день без единой крошки во рту. Она встала и пошла в столовую за остатками еды. Но блюда, остававшиеся там, не вызывали у неё аппетита. Несмотря на низкую температуру своих ледяных рук, она ощущала возбуждение и жар. Она устала от раздумий, её нервы были напряжены. Она с удовольствием бы выпила сейчас холодный настой из матэ[10]. Она открыла холодильник и налила себе. Затем её усталый взгляд упал на ближайший телефон. Она не сдержалась и набрала номер. Но у Торресов какой-то незнакомый голос проинформировал, что Жильберто вышел, что его нет дома. И надежды у неё оставалось всё меньше…
Она доплелась до комнаты и приоткрыла окно. Она словно хотела найти облегчение в свежем воздухе.
Она склонилась через парапет, созерцая город, лежащий внизу. Под дождём автомобили походил на бегущих животных.
Девушка задумалась… Глядя на освещённый квартал, она сделала вывод, что там собрались тысячи людей, возможно, с теми же проблемами, а может и худшими, чем у неё, напрасно ища в себе причину, по которой она так привязалась к Жильберто, когда сотни парней, со своими прекрасными качествами, которые могли заинтересовать её душу, вздыхали по ней.
Она чувствовала себя обескураженной, неудовлетворённой. Она желала развлечься, бежать от себя.
Напрасно она думала надеть свою куртку и спуститься на улицу, чтобы развлечься, несмотря на плохую погоду. И не только обильный дождь мешал её порыву. Дух страстно рвался наружу, но не тело: сказывалось обострение напряжения и усталость. Она попыталась было погрузиться в чтение, устроившись в постели, но вспомнила о Клаудио. Её приёмный отец редко опаздывал, и с той ночи она не переставала со страхом думать о нём. Она уже приготовилась к отдыху. Предусмотрительно она погасила огонь. Когда он придёт, он подумает, что она далеко отсюда.
Заключённая теперь во мраке, она бросилась на постель с чувством того, кто оставляет ненужный груз, и принялась размышлять… Она перебрала в памяти все свои надежды и мечты, испытания и запреты своего короткого существования, оставляя слёзы на льняной поверхности подушки.
Немногим позднее она услышала шаги главы семейства, который переходил из комнаты в комнату. По приглушённости ходьбы она догадалась, когда Клаудио тихонько подошёл к её комнате. Он дёрнул было за ручку двери, но не стал настаивать. У них с Мариной всегда была привычка закрывать свои комнаты на ключ, когда они по вечерам отсутствовали. Она услышала отчётливый шум открывающейся бутылки, и затем — возвращение Клаудио на улицу, и в то же время она отметила его нервозность, когда он громко хлопнул дверью при выходе.
Её напряжение спало.
Марита была действительно одна, поскольку, как мы предполагаем, оба вампира квартиры находились снаружи, привязанные к своему спутнику.
Пролетели часы, долгие и трудные…
Было одиннадцать часов, когда мы с Невесом приготовились оказать магнетическую помощь. Мы помолились, призывая благословение Христа и помощь брата Феликса ради пользы молодой истощённой женщины.
Мы мобилизовали наши способности в этом узком поле действий.
Вначале она отреагировала отрицательно, силясь не заснуть, но, в конце концов, уступила.
Мы стали действовать очень осторожно, сужая её возможность движений, вынужденные сделать это, поскольку видели её попытку соединиться с Жильберто, как она это сделала накануне.
Конечно, отделённая от тела, она проявила полное умопомешательство, не выказывая ни малейшего интереса к среде, в которой находилась.
Поглощённая страстью, которая захватила все её силы, она вела монолог, думая вслух:
— Жильберто! Где Жильберто?
Она попыталась прийти в себя, но закружилась и закачалась.
— Поддержите же меня кто-нибудь! — сокрушённо попросила она. — Мне надо встретиться с ним, встретиться!..
Мы быстро помогли ей.
И когда мы уже собирались уйти, появилась симпатичная развоплощённая женщина, заявившая нам, что она — посланница от брата Феликса, который ждёт нас в пункте помощи.
Она любезно взяла пациентку на руки, как только женщины умеют это делать, и мы налегке отправились в путь.
Мы должны прийти в ближайший квартал, где почтенное духовное христианское учреждение предоставило бы нам приют — проинформировала нас вновь прибывшая, представившаяся нам как сестра Персилия.