Я спросил у Белино, знает ли он общую среднюю величину успеха сообщества, и он ответил, что да, настаивая на том, что за восемьдесят два года существования «Души-Сёстры», которые обычно содержали население, колеблющееся в пределах между пятью и шестью тысячами сущностей, на сотню обучающихся выпадал результат в восемнадцать победителей в обязательствах перевоплощения, двадцать два — в улучшении состояния, двадцать шесть — в очень несовершенном улучшении и тридцать четыре — в обретении новых мучительных и достойных сожаления долгов.
На мой новый вопрос, принимаются ли обратно те, кто провалил свои обязательства, он проинформировал меня, что никто на Земле не может оценить ожидания, нежности, усилий и жертвы, с которыми развоплощённые друзья воодушевляются триумфом или частичным совершенствованием тех, кого они любят, и которые находятся на служении на Земле. Никто не может представить огорчения, сотрясающего их нравственность, когда они не могут сжать их в своих объятиях по их возвращению, даже если они слегка обновились для обычной жизни, чего они ждали. Он объяснил, что спутники в доказанной ситуации краха после развоплощения автоматически проходят в низшие зоны, где иногда они остаются ещё долгое время в расстройстве или предаваясь возмущению, хоть они никогда не теряли преданности своих домашних друзей здесь, которые ходатайствуют за них перед колониями, посвящёнными другому типу помощи. Но ему знакомы случаи, относящиеся к различным повторным записям после этих сражений. В качестве компенсации он выделил стоимости, присваиваемые победителям. Ученики, которые украшали себя лавровыми коронами, с существенным использованием ресурсов, предоставляемых организацией, поощрялись восхитительными возможностями работы на высших уровнях, в соответствии с желаниями, которые они изъявляли.
Тем временем мы прибыли к длинной группе зданий. Андраде объяснил, что здесь находятся различные типы наставнической деятельности.
Мы приступили к волнующему осмотру.
Лекционные залы трогали откровениями, а преподаватели — своей симпатией. Секс, как центральная тема, получал самое большое внимание.
Ученики созерцали гравюры и наброски, представлявшие различные части половых органов, с осторожным интересом, который умиляется при виде материнских рук, и со вниманием, благодарным за получение божественных льгот.
Все встречали нам, выражая свою сердечность, что не портило их отношения к изучению. Однако хочу подчеркнуть те чувства, которые вызвало у меня возрастающее почтение, с которым секс принимался различными факультетами обучения, исследуемый и облагораживаемый в различных предметах, излагаемых по специальностям. Каждая из этих специальностей отвечала за желаемую конструкцию: секс и любовь; секс и брак; секс и материнство; секс и стимулы; секс и уравновешенность; секс и медицина; секс и эволюция; секс и теория наказаний и другие различения.
Андраде сказал, что все дисциплины изучаются множеством учеников, а я, стараясь выведать, в каком из предметов, больше всего учеников, в конечном счёте узнал, что самый чётко обозначенный интерес вызывают темы «секс и материнство» и «секс и теория наказаний». Первая тема объединяет сотни личностей, которых это касается, через коррективы в семье на Земле, и вторая тема — огромное количество Духов, желающих исследовать лучший способ наложения на самих себя запретов для исправления позорных привычек в течение перевоплощения, к которому они отправляются. Их количество записано в архивах центра приговоров, куда они вносят свои данные до того, как вступить в испытания, необходимые для совершенствования и блаженства, которого они хотят достичь.
Объяснения Белино становились с каждым мгновением всё интересней, а что касается меня, то я размышлял о значимости творений духовного города, к которому я принадлежу вот уже пятнадцать лет, и далёк от знания всех памятников благотворительности и культуры. Тем временем мы добрались до резиденции директора.
В сопровождении брата Режи, который представился нам его заместителем, нас любезно принял Феликс.
Я был поражён. Он больше не походил на друга, такого маленького, каким он был в Рио, когда брал часть нашей работы на себя. Почтенный и всеми любимый, он здесь выглядел сановником, выдающимся своими высшими знаниями, которому администрация «Носсо Лара» делегировала большую ответственность — руководителя и командира, отца и брата.
Атмосфера в кабинете, куда он с любовью пригласил нас, сияла простотой и безукоризненным порядком, здесь было уютно, но без роскоши.
Позади простого кресла, которым он пользовался, виднелся широкий занавес. Рука ловкого художника воспроизвела на нём лицо благородной женщины в молитве в низших сферах. Почтенная женщина возносила руки к свинцово-серому небу, которое просеивало отражения света, как если бы он отвечал на её молитвы. А вокруг женщины множество Духов-смутьянов бросались наземь в молчании, будучи между утешением и ужасом.