Это не то чтобы необычная вещь для религии египтян. Атум, бог-создатель вселенной, в их изображении совершает это нелёгкое деяние таким образом, что мы, закомплексованные современные люди, можем удивиться этому. Говоря без обиняков, он мастурбирует, и его семя, выплёскиваясь наружу, затвердевает, становясь знакомой нам вселенной. В отношении Исиды, богини, которую религиоведы с компаративным подходом неизменно сравнивают с Богоматерью, наиболее известен «магический ритуал», с помощью которого она вернула к жизни своего мужа (и брата) Осириса после того, как его подло умерщвил Сет. Этот ритуал, как он показан на различных фресках, был вполне в гностическом, алхимическом и кроулианском духе. Она удовлетворяет его орально — будто он президент, а она стажёрка.
В связи с этим я не могу удержаться от того, чтобы припомнить изящное описание обрядов, связанных с ежегодным празднованием воскресения Осириса (ставших христианской Пасхой) авторства сэра Джеймса Фрэзера. Статую Осириса проносили по улицам и демонстрировали, как говорит доктор Фрэзер, «самым недвусмысленным образом», что «производительная сила божества» всё ещё работала как надо.
Эта традиция не утрачивалась полностью; она всегда сохранялась, сосуществуя с христианством как подпольное течение благодаря манихейцам, гностикам, альбигойцам, тамплиерам и многим другим. Настоящими предшественниками Мастерса и Джонсон, однако, были, как мы отмечали, индуисты, в особенности принадлежавшие к тантрическим и шиваитским сектам.
На знаменитых эротических резных украшениях в некоторых индуистских храмах изображены акты поклонения богам. Цель всего этого многообразия позиций та же, что и в западном оккультизме — союз с богиней, которую индуисты называют
Трудно удержаться от заключения, что, учитывая уже отмеченные нами параллели между тантризмом и недавними исследованиями Мастерса и Джонсон, большая часть этого многообразия — бесчисленных позиций, которых гораздо больше, чем легендарных европейских 69 — служит тантрическому правилу «никакого оргазма». Как и у Мастерса и Джонсон, это правило могло рассматриваться изначально как временное, действующее до момента достижения необходимого контроля. В любом случае то же самое (однажды мрачно обозванное Фрейдом, вы уж извините, «полиморфной перверсией») практически неминуемо обнаруживается в западной сексуальной магии и у тех, кто экспериментирует с сексом и гашишем.
Можно также открыто заявить, что это разнообразие — для большинства практикующих самая значительная часть в искусстве продления полового акта. Тантристы также прибегают к непростому «двойному лотосу» и позиции, в которой женщина сверху: мужчина лежит, распростёршись на спине, а женщина усаживается на его вздыбленный пенис — и оба партнёра затем совсем не двигаются, все ощущения зависят далее от умения женщины ритмично сокращать и расслаблять мышцы влагалища (что любопытно, у нью-йоркских проституток такая техника называет «Клеопатра»). Но для тех, кто не овладел в совершенстве этим тантрическим приемом, настоящим ключом к высшему блаженству становится разнообразие.
Тут индивидуальные свойства гашиша, по-видимому (согласно словам практикующих), становятся особенно заметны.
Сила такого самопрограммирования отражается в рассказе о Синане, третьем из наследовавших Хасану-и Саббаху глав ордена ассасинов. Гостивший у них посол сказал, что его царь внушал пламенную преданность своим подданным. «Ты говоришь о преданности?» — сказал Синаи. «Взгляни на это!» И он обратился к ближайшему из стоявших на крепостной стене, где происходил этот разговор, стражей. Без ропота или промедления страж спрыгнул со стены в пропасть. «Вот это — преданность», — спокойно произнёс Синаи. И этому причиной была потайная дверь в Эдем, которую Хасан-и Саббах открыл при помощи ключей секса и гашиша.
