Я пишу диссертацию, а сосед сверху устроил, как назло, ремонт, и теперь рабочие целыми днями долбят стены. Это невозможно терпеть, я не выдерживаю и иду жаловаться, и тут неожиданно натыкаюсь на двух горячих красавчиков. И теперь я точно не могу сосредоточиться на своей работе…"Вы заходите, не стесняйтесь, опираясь рукой на стену за моей спиной нависает надо мной один из них. С обнажённым, мускулистым, покрытом капельками пота торсом… Трубы, например, если надо прочистить… Или дырку где просверлить, ухмыляется он, и я вся вспыхиваю от его грязных намёков…"
О боже, опять?! Я пытаюсь сосредоточиться, но это совершенно невозможно. Потому что по моей голове буквально бьют отбойным молотком, со всей силы.
Дрель сверлит мне мозг, высверливая в нём дырки, а это категорически запрещено. Я работник умственного труда.
Сижу как проклятая целыми днями за компьютером и строчу свой научный труд. Потому что через две недели у меня защита диссертации.
И надо же было такому случиться, что именно сейчас в квартиру прямо надо мной въехал новый владелец. Точнее, он-то как раз ещё не въехал, а наоборот, завёз туда рабочих, которые целыми днями делают там ремонт.
И это совершенно невыносимо. Им не надо сосредотачиваться на чём-то важном: они ломают стены, высверливают в бетоне дыры, и я просто схожу буквально от этого с ума.
Вот я наконец-то не выдерживаю, и решительно направляюсь к лестнице.
Поднимаюсь по ней и стучусь в соседскую дверь.
Естественно, никто не открывает, потому что сквозь такой шум просто невозможно расслышать хоть что-то!
Колочусь ещё сильнее, и шум дрели только усиливается.
И вот я, отбросив уже в сторону всю свою вежливость и высшее образование, колочусь руками и ногами в дверь, и мне кажется, я сейчас её вышибу.
Я так стараюсь, вхожу во вкус, что даже не замечаю, как шум за дверью стихает, она распахивается, и я просто вываливаюсь внутрь квартиры через порог, и падаю на что-то твёрдое, но мягкое. Тёплое, но немного влажное.
Чувствую упругий всхлип и поднимаю лицо:
– Я впечаталась головой со всей дури в мускулистого высокого красавчика, который, похоже, даже не шелохнулся от нашего столкновения.
– Осторожнее, детка, – берёт он меня за плечи, наклоняет голову и заглядывает в глаза. – Не ушиблась? – с улыбкой спрашивает он, и я чувствую запах острого свежего пота, исходящий от его молодого сильного тела.
Он стоит передо мной, скрестив на груди руки, и я вижу, как густо она поросла волосами. Да уж, эти ребята точно не ходят на депиляцию.
– Извините, – смущённо бормочу я, оправляя на себе топик и штанишки, и стараюсь прийти в себя. – Я ваша соседка снизу, – беру я наконец-то себя в руки, хотя я по-прежнему смущаюсь его чересчур пристального взгляда.
Который не оставляет никаких сомнений в его намерениях.
И слышу позади голос, вздрагиваю.
– Мы рабочая бригада, – представляется парень за моей спиной. Тот самый, который, должно быть, открыл дверь.
– Отлично, – снова включаю я строгую соседку. – Когда будут ваши хозяева? Так невозможно жить! – начинаю заводиться я. – Вы целыми днями долбите над моей головой, когда вообще это безобразие закончится?!
И тот красавчик, в которого я вписалась, отвечает, всё ещё нисколько не смущаясь продолжая раздевать меня взглядом.
Да я физически чувствую, как он разговаривает не со мной, а с моей грудью!
– Мы закончим ровно в семь вечера, детка, – развязно говорит он, только не мне, а моим буферам!
И я только сейчас соображаю, что на мне нет лифчика! И топик на самом деле не такой уж плотный: я же сижу целыми днями дома одна, кого мне стесняться?
Поэтому сейчас моя грудь выставлена на всеобщее обозрения, точнее, на обозрение этих двух секси-рабочих. Потому что и второй брюнет тоже словно сошёл с новогоднего календаря австралийских пожарных…
И если я сейчас стою перед ними в совершенно прозрачной кофточке, плотно облегающей мои свободно колышущиеся под ней большие мягкие груди с заметно заострившимися и явно проступающими сосками, то они оба стоят передо мной в одних рабочих брюках, спущенных на бёдрах ниже некуда. И из-под пояса у обоих явственно торчат чёрные курчавые волосы, убегающие густой дорожкой, ниже, туда, где…
Стоп! Да я сама сейчас стою и пялюсь на их ширинки. Вместо того, чтобы решать проблему. Так дело не пойдёт.
– Почему в семь вечера?! – распаляюсь я. – А нельзя ли как-нибудь пораньше?
– Потому что шумные работы разрешены до семи вечера, крошка, – делает шаг навстречу мне брюнет, и я замечаю, какие у него пронзительно синие глаза…
А ещё от него пахнет самцом. Потом. Краской. И желанием…
Я отступаю, сглатывая. Кто знает, на что способны эти дикие ребята…
– Поэтому мы постараемся всё сделать как можно быстрее, чтобы потом не беспокоить тебя, киска, – приближается он ко мне, и я отступаю назад, и чувствую, как утыкаюсь спиной в стену.
А этот наглый огромный красавчик совершенно спокойно облокачивается рукой об стену, нависая надо мной, и продолжает:
– Но потом мы будем здесь заканчивать ремонт. Бесшумные работы. Не бойся. Поэтому если тебе надо прочистить трубы, или там просверлить где-нибудь дырку, – многозначительно смотрит он на мою грудь, – то ты не стесняйся, малыш. Просто позови нас. И мы тебе всё сделаем. Всё починим, – отступает он от меня, потирая руки.
И я не могу поверить, на что он только что сейчас нагло намекал! Да это просто неслыханно!
– Спасибо, у меня всё нормально с трубами! И дырок у меня тоже хватает, – ляпаю я, и тут же заливаюсь снова краской, понимаю, что сказала что-то совсем не то. – Но если завтра вы снова будете шуметь, то я приму меры! – грозно сверкаю я очами и направляюсь к двери.
