Валя всегда считала себя некрасивой, с ребятами поддерживала лишь дружеские отношения “на равных”, они считали ее своей, и никто не пытался за ней ухаживать, никто в нее не влюблялся. Она не любила и не умела красиво одеваться, терпеть не могла юбки, предпочитала бегать в старых брюках своих братьев.
Закончив школу, она приехала в Москву, закончила ВГИК, работала на “Мосфильме” директором картины. Ее все любили, называли “своим парнем”, но никто не видел в ней женщину. Она очень высокая, сильная, ширококостная, с громким “командирским” голосом. Как она сама говорит, без “мата” своей речи не представляет. Она могла на равных материться с грузчиком, если была сердита, но могла “послать” и своего непосредственного начальника. Но обычно на нее никто не сердился, да и она сама не обижалась, если мужчины ее “посылали” трехэтажным матом. По ее мнению, это нормальный стереотип поведения - она к нему привыкла с раннего детства, общаясь с братьями, приятелями, да и мать Вали не отличалась сдержанностью.
Манерами и внешним обликом Валя походила на мужчину. Она носила очень короткую стрижку, ее волосы были прямыми и непокорными, и когда она снимала головной убор, они торчали неровными вихрами. Но Вале собственная внешность была совершенно безразлична. Она даже не носила с собой щетку для волос, приглаживая их ладонью, как делают некоторые мужчины. За кожей и своей внешностью она не следила, косметикой не пользовалась. Весь день она моталась на машине, часто бывала в командировках, спала где придется, часто в машине, если не было другого места, поэтому предпочитала ходить в старых джинсах, рубашках и свитерах.
Сексуальная жизнь Вали началась рано - в 14 лет, в компании дворовых ребят, но и тогда, и позже к сексу она была равнодушна. Да и желающих поухаживать за ней не находилось. По киностудии циркулировали байки, как она отделала незадачливых ухажеров. Однажды во время съемок на натуре к спящей в машине Вале полез сильно подвыпивший декоратор, который поспорил с приятелями, что “приручит” строптивую “бой-бабу” , но ему так от нее досталось, что он стал всеобщим посмешищем. В другой раз кто-то по ошибке ночью влез в ее гостиничный номер через смежную лоджию. Не долго думая, Валя схватила его в охапку, развернула к себе спиной, поставила “на четыре точки” и пинком придав ускорение, вышвырнула в коридор. Больше охотников добиться ее благосклонности не нашлось.
Тем не менее, она дважды была замужем. Оба мужа - подчиняемые, “послушные”, никогда не перечили решительной и властной Вале. От интимной близости она категорически отказывалась: “С сексом я “завязала” с 17 лет”, - заявила она мужу, когда тот попытался предъявить на нее права. Как-то, подвыпив, тот набрался храбрости и предпринял еще одну попытку. Наутро ему пришлось идти на работу в темных очках, чтобы скрыть “фонарь” под глазом. Обоих мужей Валя презирала, называла “овцами”, говоря им в лицо, что они даже не заслужили, чтобы их называли “баранами”. Рассердившись, кричала: “Ну какой из тебя мужик! Я и то больше мужик, чем ты!”. С каждым мужем она прожила не более года и выгнала.
Больше мужчин в ее жизни не было, но это ее не тяготит. Живет одна. Обратилась за консультацией в связи с климактерическими нарушениями. Климакс начался у нее в 38 лет. Сексуальная сторона ее совершенно не волновала, но она стала очень раздражительной, вспыльчивой, быстро уставала, а это мешало ее работе.
Здесь вы видите, как повлияло суровое воспитание на развитие сексуальности Вали. От нее требовали вести себя, как мальчишка, и у нее выработался мужской стереотип поведения. Из-за отсутствия внимания противоположного пола и комплекса неполноценности - убежденности в своей внешней непривлекательности, - был пропущен очень важный этап, когда девочка-подросток должна приобретать правильные навыки общения с противоположным полом, влюбляться и отвечать на ухаживания мальчиков. Все вместе привело к задержке психосексуального развития. Либидо не развилось до своей завершающей, сексуальной стадии, поэтому у нее нет влечения к мужчинам. Валя расценивает их всего лишь как товарищей, коллег, но не как сексуальных партнеров.
Женщины, которым родители в детстве не говорят хороших, добрых, ободряющих слов, а только ругают их и попрекают, растят как “золушек”, держат “в черном теле”, а тем более, унижают и оскорбляют, - обычно приобретают стойкий комплекс неполноценности на всю жизнь. Они недооценивают себя, неуверенны в себе, не умеют нравиться и избегают сверстников, а впоследствии, став взрослыми - и мужчин. Они замыкаются в себе, болезненно ранимы, и чтобы не подвергаться еще большим унижениям, стараются свести к минимуму общение с противоположным полом. Им очень трудно в жизни. Особенно, если такое суровое воспитание сочетается с особенностями характера самой девочки, если она нерешительная и стеснительная с детства.
